ЮЛИЯ ПАТЛАНЬ. ИСТОРИЯ ОДНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Я хочу предложить читателям своего блога текст, который мне очень дорог. Для меня это была первая попытка ответить на вопрос «а как все было на самом деле?» и предложить свои ответы особой аудитории незрячих слушателей и тифлопедагогов. Я делала то, чего я не делала ни разу до этого – историко-архивное исследование в области, связанной с незрячими. Такая работа обычно занимает от полугода до года времени и всегда памятна.

Эта статья была написана в октябре 2012 года специально для Второго Ерошенковского форума «Человек мира», приуроченного к 60-летию смерти писателя, который тогда проводила Белгородская государственная специальная библиотека для слепых им. В.Я. Ерошенко.

Это определило и мое внимание к проблемам обучения незрячих, абилитации и реабилитации, роли приобретенной самостоятельной мобильности для дальнейшей жизни писателя. Предполагалась совершенно уникальная целевая аудитория: незрячие и слабовидящие читатели специальной библиотеки, которая по решению исполкома Белгородского Совета №122 от 18.04.1990 года и приказом Министерства культуры РСФСР № 301 от 10.09.1990 года носит имя Василия Ерошенко. Тем более в регионе, где его творчество включено во многие образовательно-краеведческие программы и модули. В 2012 году материал был приурочен к двум датам – 100-летию поездки В.Я. Ерошенко в Лондон, о которой идет речь в материале, и к 60-летию со дня смерти писателя.

Я боялась, но боялась я зря. Очень тяжелой была дорога – в октябре выпал снег, и мы более 14 часов пробивались автобусом сквозь сильную метель в Белгород. Было ощущение, что можно и не доехать. К сожалению, мое выступление не состоялось ни в первый, ни во второй день Форума.

Произошло другое – во время краткого приветствия, которое мне разрешено было произнести от имени Международной научно-исследовательской группы «Василий Ерошенко и его время», я озвучила новый для себя тогда вывод: слепота – это не болезнь, а особенность восприятия. Незрячий человек – не болен и не несчастен, и пример Ерошенко ярко показывает нам именно это. Помню, как ко мне бросились какие-то местные незрячие из первого ряда с вопросом: «Почему нам об этом никогда не говорят?!». Честно говоря, я растерялась и не знала, что ответить… (Чтобы незрячие не разбежались…)

Потому что я еще не знала, что «не говорят»… Тогда же мне не было разрешено посетить мастер-класс для молодых инвалидов с ДЦП – от лица организаторов прозвучало – «Вам это не надо…». Мне было надо, но приличия были соблюдены, на местном телевидении прошел двухминутный ролик с моим участием, все-таки приезжая гостья. Осталось чувство недоумения – степень участия в Форуме никак не оправдывала ни усилия на подготовку статьи, ни дорогу в оба конца, более суток в общем.

Как-то так и получилось, что ни специалисты, ни присутствующие белгородские незрячие меня не услышали. Я отдала текст в печать – но он не вышел. Почти три года я честно ждала библиотеку и ее решение, потом предлагала материал для печати Российской государственной библиотеке слепых (г. Москва) и тифлологическим журналам России и Украины, однако отклика не было.

Самый краткий вариант текста был подготовлен по просьбе редактора и принят для публикации в газете «Голос Белогорья» в январе 2014 года. Но по каким-то причинам статья вновь не вышла. Вышел вместо нее старый материал местного автора, написанный более 25 лет назад, в котором все еще шла речь о необходимости создания Дома-музея Ерошенко, давно созданного и довольно успешно работающего! Там так и было написано: «мол, настала пора наконец, создать Дом-музей Ерошенко»… Видно, что заменили, не читая.

Наверное, ничего более смешного с моими публикациям не происходило. В конце концов я предложила вариант статьи «Белгородскому краеведческому вестнику», потеряв целевую аудиторию и значительную часть смысла всего материала.

Только в ноябре 2014 года полный текст статьи был предложен культурологическому интернет-журналу «Релга», где и был впервые дан целиком. Однако за все годы существования текста о поездке Ерошенко в Англию, с которой и началась его самостоятельная жизнь в активных странствиях, статья еще никогда не была предложена именно для той аудитории, кому готовилась и предназначена: незрячим и слабовидящим людям, их родителям, педагогам, воспитателям, работникам всей системы поддержки слепых. Тогда я пришла в группу Facebook «Библиотеки для слепых и слабовидящих» и попыталась пристроить эту свою работу, предложив ее тому, кто первый возьмет. Откликнулись мои давние друзья из Ставропольской краевой библиотеки для слепых им. В. Маяковского, отлично знающие как незрячего ерошенковеда Анатолия Масенко, так и судьбу Василия Ерошенко. Они и предложили место и отдельную страницу в своем библиоблоге «Доступное чтение».

Прошло уже почти семь лет, а ощущение, что меня не услышали вовремя, все не проходит. Лето – пора странствий и стажировок, поэтому попробую повторить. Может быть, кому-то это будет не только интересно, но и полезно для того, чтобы воспроизвести опыт незрячего путешественника в наше время.

“ПЕРВАЯ ЗАРУБЕЖНАЯ ПОЕЗДКА НЕЗРЯЧЕГО ЭСПЕРАНТИСТА ГОСПОДИНА ВАСИЛИЯ ЕРОШЕНКО” НА СТРАНИЦАХ ПРЕССЫ

Говоря о тематике Второго Ерошенковского форума и вопросах реабилитации и социализации слепых, хотелось бы особо остановиться на поездке В.Я.Ерошенко в Англию в феврале-сентябре 1912 года, сто лет назад.

Эта поездка очень хорошо документирована – известно 15 публикаций о ней за 1912 – 1920 годы и еще несколько заметок в местной печати Франции и Англии лишь упоминаются. Результаты поисковой работы позволили заключить, что поездка Ерошенко имела отклик не только в 1912 г., но и в ряде специальных выступлений об использовании эсперанто незрячими в 1913-м, обсуждалась на съезде по делам слепых в Вестминстере (Великобритания) в 1914 г., стенограмма которого была опубликована в США [7], а краткий отчет вышел в России в «Журнале министерства просвещения» год спустя [15], как и публикация выступления А.Н. Шараповой на Втором всероссийском съезде эсперантистов в Киеве [12]. Спустя восемь лет после поездки в Англию, В.Я. Ерошенко рассказывал о ней своим японским друзьям. Кроме того, в 1926 году о поездках Ерошенко упоминал В. Жаворонков в своей статье «Эсперанто среди слепых» [14].

Нами впервые реконструирован маршрут поездки с учетом пребывания Ерошенко в Англии. У. Филлимор в прениях по докладу У. Меррика «Эсперанто и слепые» [7] рассказал о том, что Ерошенко после окончания учебы в колледже посетил несколько местностей Англии. Итак, его маршрут был таким: Москва – Варшава, Россия; – Берлин, Германия – Кёльн, Германия; – Брюссель, Бельгия – Кале, Франция; – Дувр, графство Кент, Великобритания – Лондон, Великобритания – Саусвик, около Брайтона, Великобритания – Брайтон, Великобритания – Санкт-Леонардс-он-Си (Гастингс, Восточный Суссекс), Великобритания – Лондон – Санкт-Петербург – Москва, Россия.

Понимая, что поездка незрячего через пять стран (Россия, в том числе Польша в составе Российской империи – Германия – Бельгия – Франция – Англия) требовала тщательнейшей организации и подготовки, документального оформления (паспорта, визы, дипломатические согласования), отнюдь не ограничиваясь одной «только зеленой звездочкой на груди», как часто пишут современные журналисты, была поставлена цель отыскать архивные следы этого события.

Было необходимо установить, сохранились ли архивные документы и публикации об этой поездке, кроме уже упомянутого полухудожественного отчета самого Василия Яковлевича – «Первая зарубежная поездка слепого эсперантиста г-на В. Ерошенко», и заметок, найденных Александром Харьковским на страницах журнала «La Ondo de Esperanto», из которых он прямо цитировал только часть. Хотелось найти ответы на вопросы: где правда, а где вымысел среди сотен статей второй половины ХХ века и современных, написанных об этом на эсперанто, русском, украинском, английском и других языках? Какие цели поездки ставил перед собой Ерошенко, куда и зачем он ехал? Как эти цели повлияли на его маршрут и результаты поездки? Когда, откуда и на каком поезде он выехал, когда именно и как вернулся? Как удалось Анне Шараповой организовать эту поездку Ерошенко? Насколько сама поездка Ерошенко была уникальной для эсперанто-движения до Первой мировой войны, и чем именно? Кто помогал ему в пути, кроме Шараповой, которая выступила главным организатором поездки и координатором эсперантистов? Какие эсперанто-организации Варшавы, Берлина, Кёльна, Кале, Дувра представляли эти люди, или же это были делегаты-одиночки? Где и на какие средства жил, что изучал, чем занимался, где побывал Ерошенко в Англии? Участвовал ли в работе эсперанто-организаций, и можно ли найти следы «русского слепца» на страницах местных эсперанто-изданий? Действительно ли Ерошенко встречался в Брайтоне с Петром Кропоткиным? Как отражено обучение Василия в архивах RNC – Лондонского королевского колледжа для незрячих, а вся поездка в целом – на страницах мировой эсперантской и слепецкой печати того времени? Какие последствия для самого Ерошенко, эсперанто-движения слепых и тифлопедагогики в целом она имела?

В результате нами установлены точные даты начала и завершения поездки Ерошенко, что позволяет документально опровергнуть множество утверждений о том, что он якобы окончил Лондонский королевский колледж для слепых, получив там высшее образование. Или, например, уточнить информацию о возвращении Ерошенко в Россию в сентябре 1913 г., то есть с ошибкой датировки на год в нескольких украинских публикациях последних лет.

Поездка Ерошенко началась в Москве 6 февраля ст. ст. / 19 февраля н. ст. 1912 г. и завершилась 7 сентября ст. ст. / 20 сентября 1912 г. н. ст. – прибытием в Санкт-Петербург по пути в Москву. Путаница с датами или опечатки присутствуют уже в публикациях 1912 г. Это произошло из-за разницы стилей: Европа жила (то есть расписание поездов и пароходов было составлено) по Григорианскому календарю – «новому стилю», а Российская империя отсчитывала дни по календарю Юлианскому, с разницей в тринадцать дней.

Поэтому так понятно волнение Ерошенко перед прибытием в Берлин – первый его заграничный город. Для путешественника менялся не только язык и местность, но и часовые пояса, и сам календарь. Также проясняется и вопрос финансирования поездки – оказалось, что не всю дорогу Ерошенко оплачивал самостоятельно.

Вот что Анна Шарапова могла узнать об обучении слепых в странах Европы и в Российской империи в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона того времени: «В настоящее время существует мало учреждений, которые были бы предназначены исключительно для призрения взрослых С[лепых].: если последние не могут находиться в своей семье, то для них удобнее быть призреваемыми в благотворительных учреждениях вместе со зрячими. Всего учреждений для призрения С. существует: в Германии – 9 , в Австро-Венгрии – 2, с 17 С., в Швейцарии – 1, с 13 С., в Дании – 2, с 57 С., в Норвегии – 1, с 16 С., в Швеции – 1, с 24 С., в Нидерландах – 5, с 195 С., в Бельгии – 1, с 73 С., в Англии – 38, с 1622 С., во Франции – 3, с 2552 С., в Италии – 2, с 240 С., в Сев.-Амер. Соед. Штатах – 6, с 200 С., в Австралии – 3, с 35 С» [19].

Итак, целью образовательной поездки Ерошенко был выбран Лондон, поскольку в Англии в то время была наиболее развитая система призрения слепых с наибольшим охватом по численности. Кроме того, королевский колледж слепых возглавлял незрячий г-н Кэмпбелл, и именно поэтому воспитанников колледжа обучали самостоятельно ориентироваться и передвигаться: Яков Колубовский особо отмечает сложный рельеф территории, где был расположен колледж, специально так организованный без скидок на слепоту воспитанников [15].

Похоже, что маршрут был разработан с учетом именно этой информации, и его целью было не только и не столько доехать во что бы то ни стало до Лондона, а посетить и осмотреть крупнейшие учреждения слепых России (Варшава) и европейских стран: в Берлине, его предместье Штеглице (Германия), Брюсселе (Бельгия), Лондоне (Британия). Таким образом, после возвращения из поездки, Ерошенко был бы знаком с опытом организации обучения слепых в пяти институтах четырех стран: России (Московская школа слепых, Варшавский институт глухонемых и слепых), Германии, Бельгии, Англии. Более того, обучение в Лондонском королевском колледже слепых давало в дальнейшем право преподавания другим незрячим.

Акцент на преподавание (в первую очередь, эсперанто) другим незрячим подтверждается примечанием А.Н. Шараповой к тексту «Первой зарубежной поездки слепого эсперантиста г-на Ерошенко» о том, что в Брюсселе Ерошенко должны были встречать аббат Ричардсон, г-н Матеус и брат Исидор, которые «образцово установили преподавание эсперанто в Брюссельском Королевском институте слепых» [3]. Нужно особо отметить это участие эсперантистов, работавших со слепыми в Бельгии – становится ясно, что на воззвание Анны Шараповой о помощи Василию Ерошенко откликнулись далеко не случайные люди [2, 5, 8, 11]. Но именно они были представителями католической церкви, на которых опирались филантропические организации в Европе. Помимо эсперантизма, и это обстоятельство также не позволяло упоминать их помощь в советское время.

К сожалению, встречи в Варшаве и в Брюсселе не состоялись, а в Берлине Ерошенко, действительно, в первую очередь отправился в предместье Штеглиц, чтобы ознакомиться с организацией Прусского королевского института слепых, открытого в первой трети XIX века и действующего до сих пор (строения сильно пострадали во время Второй мировой войны). Сейчас там находится знаменитый Берлинский музей слепых Йоханна Августа Цойне. Музей слепых на улице Ротенбургштрассе в районе Штеглиц демонстрирует постоянную экспозицию об истории и проблематике слепоты. Большая часть экспонатов предназначена для тактильного осмотра ощупыванием.

В существующих публикациях о поездке Ерошенко в Лондон обойдено вниманием и то, что А.Н. Шарапова настойчиво искала финансирование для поездки В.Я. Ерошенко у частных благотворителей. Она неоднократно напоминала: «Юный московский слепой, г-н Ерошенко, изучил собственными силами эсперанто и английский язык; он взял шестимесячный отпуск в оркестре, где он играет на скрипке, и 19 февраля отправился совсем один в Лондон, желая совершенствоваться в английском языке, потому что при помощи этого он надеется быть обучен далее. /…/ Он был хорошо принят супругами Блэз в Лондоне, и они привели его к опытному эсперантисту, г-ну Филлимору, пожилому английскому преподавателю. Он заботится об образовании г-на Ерошенко и даже представил его в Норвудском колледже: там его приняли Леди Кэмпбелл со слепым преподавателем г-ном Пирсоном, и обнадежили, что через месяц-другой, когда он лучше узнает английский язык, он сможет провести месяц в этом колледже для своего обучения. Господин Ерошенко по возвращении в Россию сможет быть преподавателем эсперанто, английского языка и различных новых знаний, которые он приобретет в Англии. Его смелая поездка ради высокой цели не может быть неинтересной всем тифлофилам. Тот, кто желает более подробно ознакомиться с этим делом, соблаговолите обращаться к его лондонскому попечителю: Г-н У. Филлимор, 66, Earsfield road, Wandsworth (Common), London, S.W., Anglujo» [13];

«…– Воспитанник же московскаго училища для слепых – 22-летний В.Я. Ерошенко, 2-3 года игравший на скрипке в оркестре слепых в разных московских ресторанах, (и даже в Сочи, на Кавказе, летом 1911 г.) так основательно изучил Эсперанто, что, благодаря, главным образом, англо-эсперантскому словарю точечного письма, лондонским журналам и книгам и переписке с эсперантистами из Англии, быстро научился и по-английски (даже удивляет англичан своим знанием английской стенографии для слепых). Наконец он взял шестимесячный отпуск в оркестре и 6 февраля нынешнего года отправился один в третьем классе жел. дор. в Лондон /…/ Лондонский делегат и его супруга г-жа Бяэз (sic!) 10 дней давали ему приют в своем вегетарианском пансионе и затем устроили в покойной части Лондона вблизи квартиры 67-летняго учителя, хорошо знающего Эсперанто и письмо Брайля. М-р Фильмор нашел ему полный пансион за 28 руб. в месяц, водит на собрания английских учителей, сам пока дает ему уроки английскаго языка (по последним известиям, с ним вместе учится зрячий француз). М-р Фильмор подумал и о большем: он представил В.Я. Ерошенко лорду и лэди Кампбель, заведующим очень славящимся коллэджем для высшаго образования слепых в Норвуде, близ Лондона. При этом присутствовал также и тамошний слепой учитель Пирсон. – Лэди Кампбель подала надежду, что через 1 месяц, когда г-н Ерошенко получше освоится с английским языком, его могут принять в этот коллэдж на 1 месяц.

В.Я. Ерошенко решился поехать в Лондон на весьма небольшие сбережения из своего заработка в московском оркестре, и было бы весьма желательно, если бы он нашел и от своих соотечественников поддержку в своей жажде к просвещению. Самое полезное было бы, если бы он смог поучиться в Норвудском коллэдже, где практикуется гимнастика для слепых на чистом воздухе и т.д. Хорошо также, если бы он мог иметь и ввести потом в России, как средство просвещения, и новую профессию для слепых: усовершенствованную лондонскую пишущую машину, на которой слепые могут писать и для слепых, и для зрячих.

Вообще, если В.Я. Ерошенко не принужден будет из-за недостатка средств слишком поспешить в Россию, то он вернется в свое отечество с запасом новых знаний и опыта и может служить для большаго просвещения, улучшения участи слепых и сообщения их по всему свету со своими собратьями, лишенными физическаго зрения, а также и со зрячими, могущими признавать слепых за своих братьев» [4; 18].

Как видно, друзья Ерошенко планировали помочь ему приобрести кабинетную, новую для незрячих профессию секретаря-машиниста, которая могла обеспечить ему существование, с чем и связан сюжет о пишущей машинке «Стейнсби», которая могла печатать и обычным шрифтом, и по Брайлю. Однако, как можно понять из его собственного текста, В.Я. Ерошенко мыслил себя эсперантистом-пропагандистом среди слепых, подобно гремевшим тогда лекторам Э. Прива (Edmon Privat, Швейцария) и Д.Э. Парришу (Donald E. Parrish, США), совершившим мировые турне для пропаганды эсперанто, в том числе в городах Российской империи, и уже тогда пробовал себя в самостоятельных поездках.

В результате вместо секретаря-машиниста приобретение портативной пишущей машинки дало миру странствующего эсперантиста и писателя-символиста. И очень важно, что именно пишущая машинка сохранилась в Белгороде в числе немногих мемориальных вещей, оставшихся от Василия Яковлевича. По рассказам Анатолия Масенко (Кисловодск), он получил ее от подруги Ерошенко, эсперантиста и музыканта, автора книги брайлевской нотописи Зинаиды Ивановны Шаминой, и в преддверии 100-летнего юбилея Ерошенко передал в Белгородский государственный историко-краеведческий музей, в экспозиции которого уникальный предмет с интереснейшей историей и находится уже много лет (БГИКМ № КП 27512. Благодарим дирекцию и сотрудников Белгородского историко-краеведческого музея за консультации, полученные в 2008-2010 годах).

О пребывании Ерошенко в колледже сделана запись № 1350 в книге регистрации студентов: обучался с 20 мая по 23 июля 1912 г., прибыл на ограниченное время (рр. 367–368). Впервые это установил, получив ответ на свой запрос из архива колледжа, А.И. Масенко еще в 1973 г. [16]. Повторный запрос в Royal Normal College & Academy of Music for the Blind в 2002 году был сделан по нашей просьбе Дэвидом Парду (David Pardue, США). Мы искренне благодарим его за помощь, а дирекцию RNC – за предоставление копий архивных документов и разрешения на их использование. Итак, никто Василия Яковлевича не исключал и не собирался – истек срок его временного пребывания в колледже: не месяц, как ему было обещано, а чуть больше двух.

О том, что с ним было дальше, мы узнаем из обсуждения доклада «Эсперанто и слепые» У. Мэррика, опубликованного в 1914 г. Американской федерацией слепых. В дискуссии принял также участие У. Филлимор, который и рассказал о поездке Ерошенко. Обсуждалась необходимость введения эсперанто в учебные заведения для слепых, и аргументами в пользу этого служил опыт поездок Василия Ерошенко, незрячего финна г-на Берга и некоторых других слепцов [7].

Заметка в журнале La Ondo de Esperanto сообщает дополнительные подробности визита Берга к Ерошенко, когда они, к сожалению, разминулись в своих поездках, и одновременно – дату возвращения Василия Яковлевича в Россию: «Cанкт-Петербург. 5-го сентября сюда прибыл финский эсперантист г-н Берг (слепой) из Борга со своей женой и сестрой. Они не говорят по-русски и в течение своего четырехдневного пребывания здесь были сопровождаемы местными эсперантистами на экскурсии по Петербургу. 7-го сентября Петербург посетил, проездом в Москву, г-н Ерошенко, также слепец, которого встретили и помогли петербургские эсперантисты. Петр К.» [10]. Сам Ерошенко позднее вспоминал об этом так: «И только в сентябре 1912 г. я обратился к петербургским эсперантистам, прося их помочь мне при въезде в Россию. Они приняли меня с истинно русской простотой и гостеприимством» [3].

Сейчас можно с уверенностью говорить о том, что во время своей поездки в Англию на обучение Ерошенко принимал активное участие в жизни эсперанто-движения Великобритании. В майском номере журнала British Esperantist1912, помещен краткий отчет о пропагандистской лекции «Международный язык эсперанто как свершившийся факт» г-на Кокса (G.J.Cox) перед членами Политехнического литературного и дискуссионного клуба в Баттерси. На лекции присутствовало около 30 слушателей и двое эсперантистов-путешественников – русский Василий Ерошенко и чех Франц Хватик (Francz Chvatik), богемский садовод, прибывший в Лондон для изучения английского языка, который владел эсперанто «как родным языком». Для посетителей была проведена практическая демонстрация преимуществ эсперанто. Об этой лекции с участием В. Ерошенко затем писали газеты Баттерси и Лондона [2, 9].

Несколькими строками ранее сообщается о воскресной прогулке эсперантистов 11 мая 1912 года, в программе которой были две рецитации, одна из которых называлась «Amo de blindulo» – «Любовь слепца». Интересно, совпадение ли это, или влияние на английское сообщество эсперантистов приезда В.Я. Ерошенко? Возникает и мысль о перекличках с последующим литературным творчеством Ерошенко в Японии, например, «Рассказом бумажного фонарика» (1916).

Как свидетельствуют источники, поездка Ерошенко имела большой общественный резонанс. И это не только известные публикации в журналах «Вокруг Света», «Слепец», La Ondo de Esperanto, осуществивших информационную поддержку юноши во время поездки, но и ее результаты.      К таким результатам мы относим публикацию первого известного нам художественного текста Ерошенко – «La unua eksterlanda vojagho de la blinda e[sperant]isto s[injo]ro V. Eroshenko» в январе 1913 года [3]. Этому тексту-декламации, записанному под диктовку, уже присущи все стилистические особенности произведений писателя – обилие повторов, особый ритм, своеобразная речь, сближающая его по некоторым особенностям с фольклорными лиро-эпическими текстами.

Об этом тексте Р.С. Белоусову рассказали родственники Ерошенко летом 1961 года, и ему удалось разыскать журнал в Ленинской библиотеке. Кроме того, Анна Шарапова на Втором всероссийском конгрессе эсперантистов в Киеве подготовила выступление «Эсперанто среди слепых», опубликованное затем отдельной брошюрой Г. Давыдовым в Саратове в 1915 г. Она рассказывает о том, что было дальше: «Прочтя в «Волне Эсперанто» (январь 1913) статью г-на Ерошенко об его путешествии в Англию, – статью, записанную с его слов киевским субделегатом Универсальной Эсперанто Ассоциации – г-ном Романенко, – отец одного слепого мальчика в харьковской губернии, написал г-ну Ерошенко приглашение провести один месяц у них для обучения Эсперанто. /…/ Изучивши английский язык, г-н Ерошенко мог учиться японскому языку в Москве у японца, говорившего по-английски, но очень мало по-русски. – Из Англии он привёз очень удобную пишущую машинку для слепых. Он получал журналы, книги точечным шрифтом не только на Эсперанто, но и на английском и других языках, – учебники, словари, ноты и пр. Эсперантисты-слепые разных стран и их друзья сообщают ему разные сведения о жизни слепых. Американский учитель миссионер одной школы в южно-азиатской Бирме, например, сообщил ему о тамошних языках, музыке и пр. Миссионер прислал портрет среди слепых. Из английского журнала «Progress» шрифтом Брайль г-н Ерошенко узнал о положении слепых в Корее. /…/ В ноябре 1913 г. я получила письмо от московского слепого Ерошенко с просьбой выписать ему французский журнал для слепых…» [12].

Британской эсперанто-ассоциацией был премирован и издан отдельной брошюрой в 1914 году очерк У. Филлимора, делегата по делам слепых, «La graveco de Esperanto por la Blinduloj» («Важность эсперанто для слепых»). В нем автор приводит фрагмент текста Ерошенко из январского номера La Ondode Esperanto, и на примере поездок Ерошенко, Берга и других незрячих стремится обосновать пользу изучения ими международного языка эсперанто [1].

Недавно нами было выявлено еще одно интересное историческое свидетельство, текст которого предоставлен нам А.В. Сидоровым (Санкт-Петербург). Это отчет Якова Колубовского о Международном съезде по делам слепых в Лондоне в 1914 году. Автор, в частности, отмечает с изрядной долей скептицизма: «Эсперанто, которому посвящён доклад слепца Перси Меррика, всё более и более вербует пламенных сторонников и среди слепых. Об этом очень стараются зрячие любители этого искусственного языка. Всех увлекает возможность сноситься, не взирая на неизбежные различия в языках. Эта именно черта подкупила и докладчика, которого обратил в свою веру слепой и частию глухой швед, занимавшийся разными языками и переписывавшийся слепыми других стран. С тех пор эсперанто среди слепых, переложенное Брайлем, распространялось всё более и более, росла и литература на этом языке. В Брюссельском институте с ним знакомы почти все учащиеся, есть даже слепоглухонемая, усвоившая с успехом эсперанто. Всё это, конечно, любопытно, но нельзя не сознаться, что пылкие сторонники эсперанто нередко пробавляются весьма наивными доводами в роде того, что благодаря эсперанто завязалось знакомство, а затем и брак. У докладчика проскользнул, однако, один довод, заслуживающий внимания, если он подтвердится. Он приводит случаи, когда иностранный язык, дававшийся сначала очень туго, был быстро изучен после того, как учащийся усвоил эсперанто. Если бы это подтвердилось, то за эсперанто пришлось бы признать огромное дидактическое значение. Эсперантисты добиваются введения эсперанто в училища слепых. Они ссылаются, между прочим, и на русского слепца Ерошенко, побывавшего в Лондоне, пользуясь лишь знанием этого искусственного языка. Действительно, эсперантисты очень постарались при путешествии Ерошенко: они его встречали и провожали на всех местах остановки, в Лондоне поместили у Кемпбелля, а обратный путь он совершил на пароходе от Лондона до самого Петрограда, где опять-таки был встречен эсперантистом. Чтобы проделать всё это, достаточно быть лишь предприимчивым и настойчивым человеком, эсперанто же здесь только пристёгнуто без достаточного основания» [15, с. 72-73].

Время показало, что изучение эсперанто не стало средством для решения всех проблем как международного общения, так и социализации незрячих. И все же на судьбу конкретного человека – Василия Ерошенко – международное содружество эсперантистов и их помощь оказали огромное влияние. Василий Яковлевич смог поверить себе и миру, принять его помощь и поддержку. Более того, он начал помогать другим, в том числе и собственным примером. Существует свидетельство А.К. Скальского, которое приводит в своей книге А.А. Панков, что еще одной из целей поездки в Лондон, менее известной, была надежда юноши на восстановление зрения: «Я видел его лично в 1912 или 1913 году в Москве. Однажды я пришел в клуб эсперантистов на Лубянке. Это была тогда квартира А. Сахарова, которую он отдал московским эсперантистам. У входной двери первой комнаты была продажа эсперантистских книг. Здесь я увидел двух юношей, одетых в крестьянскую одежду. А. Сахаров показал мне глазами на первого юношу слепого и позвал в соседнюю комнату, где устраивались собрания. Там вполголоса он рассказал мне печальную историю в жизни поэта за последние дни. Он только что возвратился из Англии, где потерял надежду у известных окулистов. Он пробовал там лечить свою слепоту, но врачи отказались это сделать. Тогда еще не умели… Он до сих пор стоит перед моими глазами печальный, молчаливый, с безнадежным выражением лица» [17; с. 13].

Как видно из всей последующей жизни В.Я. Ерошенко, участие в эсперанто-движении в целом, в том числе в эсперанто-движении и международных конгрессах незрячих эсперантистов в 1922, 1923, 1924 годах помогло ему найти для себя ряд целей и смыслов жизни в организации взаимопомощи слепых. А начало становлению Ерошенко как тифлолога и тифлопедагога-практика дала первая зарубежная поездка слепого эсперантиста в Лондон в 1912 году.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА:

  1. Broshuro: Premiitaj tezoj. 1913: La grava signifo de l’Nova Testamento en Esperanto, de Pastro A.J. Edmonds, M.A. 1914; La graveco de Esperanto por la Blinduloj, de W.Phillimore, F.B.E.A. The British Esperanto Association (Incorporated), 17 Hart Street, London, W.C., 1914. – P. 15-16.
  2. Coming events. London. International Helpfulnnes // British Esperantist. –1912. – junio. – № 90. – Р.102.
  3. Eksterlanda vojagho de blinda esperantisto s-ro V. Eroshenko(paral. rusa traduko de A.Sharapova, «Заграничное путешествие слепого эсперантиста г-на В.Ерошенко» с параллельным русским переводом и комментариями А.Шараповой) // La Ondo de Esperanto. – 1913. –№ 1 (49). – P. 7-10.
  4. Esperanta fako (Эсперантский раздел). Путешествие русскаго слепца в Лондон // Вокруг света (Санкт-Петербург). – 1912. – № 24. – 17 июня (вторая страница обложки).
  5. F-ino A.S. Helpemo de esperantistoj // La Ondo de Esperanto (Moskvo). – 1912. – № 4 (aprilo). – Р. 76-77.
  6. Kerzjuk O. Eroshenko en Anglujo // Brita Esperantisto. – 2010. – autuno. Reta versio: URL: http://esperanto.org.uk/lbe/arkivo/969/05.html
  7. Merrick W. Percy. Esperanto and the Blind // American Foundation For the Blind inc. C. F. F. Campbell Report of the International Conference on the Blind. Exhibition of the Arts and Industries of The Blind, the Chruch House, Westminster, June 18thto 24th(inclusive) 1914. Printed by Brudbury, Agnew, Camp; CO.LD. – P.550-563
  8. Oni laudas! // Esperanto (Rotterdam), 1912. – № 119. – 20 marto. – P. 76.
  9. P.J.C. The Federations… // British Esperantist. – 1912. – majo. – № 89. – P. 92.
  10. Petr K. [Informo. Sankt-Peterburgo] // La Ondo de Esperanto. – 1912. – № 11 (novembro). – Р. 171-172.
  11. Poshta Kesto // British Esperantist (London). –1912. – № 88. – aprilo. – Р. 79.
  12. Sharapova A. Esperanto inter blinduloj. Eldono de Esperanta biblioteko de Georg Davidov en Saratov, 1915, 11 p.
  13. Vojagho de rusa blindulo // Lingvo Intrnacia (Paris). – 1912. – № 5 (majo). – P. 192-193.
  14. Жаворонков В. Международный язык среди слепых // На путях к международному языку. Сборник статей под общей редакцией Э.К. Дрезена. Москва – Ленинград, 1926, – С. 124-127.
  15. Колубовский Я. Международный съезд по делам слепых в Лондоне. Издание Попечительства Императрицы Марии Александровны о слепых. Петроград: Сенатская типография. – 1915. – 79 с. – C. 72-73.
  16. Панков А. Новое о Василии Ерошенко // Собеседник: портреты. Этюды. Ист. повествования. Очерки / Ред.-сост.: З. Анчиполовский, О. Ласунский. – Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 1973. – 352 с. – №2-3. – С.142-147.
  17. Панков А. А. По следам Василия Ерошенко. Кисловодск, 2003. – С. 13.
  18. Путешествие русского слепца в Лондон // Слепец (Санкт-Петербург). – 1912. – № 8. – С. 133-134.
  19. Слепота. Слепые // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Санкт-Петербург, 1890-1907 гг. Электронная версия: URL: http://bibliotekar.ru/bes/224.htm

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *