Верить. Видеть. Жить. Выпуск 9. Где Бог, когда мне больно? Гость: проповедник Виктор Куриленко.

Это редактор текстов Юлия Патлань. Сегодня, 24 августа 2020 года, на рассвете, Виктор Куриленко (28 августа 1952 – 24 августа 2020) отошел ко Господу. Поэтому я публикую сегодня текстовую версию девятого выпуска «Верить. Видеть. Жить» вне предполагаемой очередности.

Текстовая версия

Виктор Куриленко живёт в украинском городе Славянск. В этом году они с супругой отмечают 40-летний юбилей своей семьи. У Виктора Павловича двое детей, шестеро внуков. И ещё — он проповедник, радиоведущий, семейный консультант. На проповедь Виктор Павлович выходит с Библией по Брайлю.

О многом хочется расспросить этого человека. Что мы и сделаем.

Прямой эфир 28 мая 2020 года

Олег ШЕВКУН: Сердечный привет всем! «Верить. Видеть. Жить». Олег Шевкун у микрофона. Канал «Тифло.инфо». Виктор Павлович Куриленко сегодня с нами. Виктор Павлович – служитель, проповедник, семейный консультант из города СлавЯнск или СлАвянск. Решили пока говорить СлАвянск, но напишите, пожалуйста, друзья! Хотим и вас на эту тему услышать тоже. Потому что в разных источниках всё-таки по-разному. А, ну, Виктор Павлович КурилЕнко, здесь с фамилией ошибиться нельзя. Всё просто. Виктор Павлович, добрый день, сердечный привет и добро пожаловать в нашу уютную на компанию!

Виктор КУРИЛЕНКО: Добрый день! Приветствую всех, здравствуйте!

О. ШЕВКУН: Виктор Павлович, вот тут сразу вопрос. Чем занимается повар, мы понимаем. Чем занимается слесарь, мы понимаем. Чем занимается рабочий… Ну, это смотря какой рабочий. А чем занимается учитель Библии, как это вы представляетесь? И чем занимается семейный консультант или душепопечитель?

В. КУРИЛЕНКО: Семейный консультант занимается тем, что проводит конференции на семейные темы, рассказывает о принципах жизни, да, рассказывает, как должна вести себя жена в доме и муж – глава семьи. Дети должны почитать родителей. Какое место должна занимать Библия в семье. Потом семейный консультант занимается тем, что приходят сложные пары. Кстати, все счастливые не приходят. Приходят люди, у которых очень много проблем. И слушают, задают вопросы, пытаются понять, кто из них виноват. Знаете, как чаще всего начинается проблема, скажем, в молодости, а потом всё сложнее и сложней? И потом два одиночества в одной семье под одной крышей. И начинаются очень серьёзные проблемы. Раньше было – «без тебя не могу», а сейчас – «с тобой». Ну, и приходят, консультируются. И иногда удается всё-таки, если люди хотят выйти из этого пике, удаётся помочь людям. Если каждый ищет своего, очень трудно получить его. Что еще семейный консультант делает? С молодёжью проводит беседы: добрачные отношения, почтение к родителям. Как учитель Библии – преподаю, преподавал в библейских школах – это демонология, это учение об изгнании бесов, учение о духе Святом. Ну, и о семье преподавал, в разных, то есть, и в Украине преподавал, и за границей преподавал. То есть, люди интересуются этими вопросами. Потому что эти три вопроса: демонология – это учение о бесах, учение о Духе Святом, учение о семье, мне кажется, очень актуальны. Ну, и плюс проповеди, просят произнести проповедь на такую тему или на такую тему, то есть, пытаешься донести библейские принципы к человеку. Если он человек разумный, трезвый и человек, который хочет понять принципы жизни, он прислушивается, начинает читать Библию. И если он начинает жить по этим принципам, обязательно приходит тишина и благословение, если мы говорим о семье, если мы говорим о христианской жизни, если мы живём по принципам, изложенным в Библии, мы тоже получаем от Бога благословения. Ну, вот коротко так.

О. ШЕВКУН: На самом деле, вы очень много сказали уже такого, что действительно заставляет задать вопросы. Смотрите, вы начали с того, что христианский семейный консультант помогает семьям. Но кругом множество психологов, которые тоже помогают семьям. Дальше вы говорите о том, что вот, христианский семейный консультант при этом учит людей, помогает людям жить по Библии. Кто-то скажет: «А причём тут Библия, которая писалась две или три тысячи лет назад, и современная семья? Там же точно не написано, разводиться мне или не разводиться. Ну, и потом, это что: вот вы приходите и говорите – так вот ты живи, и так, и так, и так, иначе тебя Бог покарает?». Короче говоря, библейский семейный или христианский семейный консультант, чем он отличается от любого другого? И в том, чем вы занимаетесь, как на это можете опереться, если как действительно многим кажется, ну, не знаю, здесь у нас, в России, точно многим кажется, что Библия – это книга устаревшая, и к современной семье никакого отношения не имеет?

В. КУРИЛЕНКО: Ну, я думаю, что вы очень ошибаетесь, потому что, первое, что Библия – это слово Божье. И Бог изложил в этой книге принципы. Очень важно понять принципы. Ну, допустим, смотрите, если говорить о принципе, этот принцип был в еврейском народе. Там сказано так Богом было: «Если ты будешь слушаться Меня и выполнять все заповеди Мои, Я благословлю тебя. Если ты не будешь слушаться Меня и не будешь выполнять все заповеди Мои, у тебя будет очень много сложностей». Точно так же, точно так же относительно семьи. В этой книге Бог написал, как должен вести себя муж, как должна вести себя жена, как должны вести себя дети. Не имеет значения страна, не имеет значения, было это 100 лет назад, 200 назад или XXI век. Это не имеет никакого значения. Принципы остаются, скажем так, вечными. Пока человек живет на земле, пока есть принципы, по котором мы или живём и получаем благословение, или мы нарушаем эти принципы, и потом у нас очень большие проблемы, очень серьёзные проблемы. Вы знаете, часто живем по принципу – «я хочу жить, как хочу, отвечать ни за что не хочу». Вот принципы говорят о том, что ты живёшь, но ты должен знать, что любое твоё отношение к жене, к мужу имеет последствия. Любой твой поступок имеет последствия. То есть, если ты хочешь иметь счастливую семью, ты должен знать эти принципы и выполнить эти принципы. Как только мы начинаем выполнять принципы семейной жизни, если мы говорим о семейной жизни, в мир приходит тишина и, что называется, счастье. Потому что, почему люди сейчас массово разводятся? Я не знаю, какой там процент разводов в России, не знаю, но думаю, в Украине, думаю, где-то колеблется от 50% и выше. Да, вроде писали, писали стихи любимой, писали, там, обещания и так далее, а потом та же рука, которая писала «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…», та же рука пишет заявление на развод. Почему? Потому что не выполняются принципы. Потому что она выходит замуж, имея в виду, что «я хочу быть счастливой». Он женится, имея в виду, что «я хочу быть счастливым». Два эгоиста сходятся и начинают искать счастья каждый для себя. То есть, получается, два нищих сходятся и пытаются закатить пир. Каждый ищет своё. Ну, конечно, начинаются очень серьезные проблемы. Она говорит, что «если бы я знала, я бы никогда за тебя замуж не вышла!». Он говорит, что «если бы я знал тебя раньше, я жалею тот день, когда встретился с тобой!», ну, и так далее. Много несчастных семей. А в несчастных семьях живут несчастные дети. Библия – это книга, которая может любую несчастную семью сделать счастливой, если выполнять принципы. Не магическая молитва или какое-то заклинание, а надо выполнять принципы.

О. ШЕВКУН: Вам никогда не говорили люди о том, что, «ну, смотрите, я пытался выполнять принципы. Но, есть две проблемы. Во-первых, у меня, вот извините, сейчас использую такое современное словечко одно, но его используют часто в нашем обществе, у меня тупо не хватает сил. Вот я пытаюсь быть хорошим мужем или я пытаюсь быть хорошей женой, но у меня тупо не хватает сил, ну, и, наверное, потому что у меня сил мало, потому что мой или моя, да, вот, избранник или избранница, они совсем не сахар. То есть, ну, вот одно дело – принципы, другое дело – я просто истощился, я не могу этого делать!». Вот. А другая история, которая в связи с этим возникает: «То есть, это что получается, это я могу в принципе там, можно в церковь не ходить, можно там с вами, христианами, не молиться, а вы мне расскажете, как сделать мою семью счастливой, и, если я такой крутой, если я такой молодец, то я смогу это сделать?».

В. КУРИЛЕНКО: Ну, нужно попробовать сделать это, но без Бога это невозможно. Понимаете, мы все грешники. Я грешник. Я грешник. Я родился грешником, потому что мой отец был грешником, мы все в Адаме согрешили. Мы приходим в этот мир и начинаем грешить, потому что мы грешники рождаемся. Мы не потому грешники, что мы что-то плохое сделали и потому стали грешниками. А мы делаем плохое, потому что мы грешны, мы рождаемся грешниками. Вот у меня внучки, внуки – они такие милые создания, девочки, правда, более осмотрительные. А внук у меня, пять лет, да, он, сегодня встречаемся, и он: «Деда, давай бороться!». В общем, бороться там. И он такой, что в драку бросается. В нём уже просыпается воин, и тогда он ищет своего. И если я там начинаю говорить: «Я не хочу или не могу», – «Деда, ты слабак!». То есть, это ему пять лет. А в девочке чуть позже это просыпается. Склонность в девочках просыпается чуть позже. Но мы рождаемся грешниками, это первое. Вторая мысль. Без Бога мы не можем выполнить эти принципы. Ну, смотрите, я говорю следующие принципы. «Всякому мужу глава Христос». Это принцип. «Всякой жене глава муж». Это принцип. «Мужья, любите своих жен». Это принцип. «Жены, покоритесь своим мужьям». Это принцип. «Дети, почитайте своих родителей». Это принцип. Я бы сказал так, что люди, далекие от Бога, люди, далекие от Бога, если они интуитивно, ну, благодаря там, воспитанию, благодаря тому, что они в хороших семьях воспитывались, и в какой-то мере идут по этим принципам, даже не читая Библию, они более счастливые, чем те, которые нарушают этот принцип вероломно. Но без Бога выполнить эти принципы просто невозможно. Мы должны прийти к покаянию. По крайней мере, я пришёл к покаянию. Когда ты читаешь Библию, Бог дает тебе силы, но у тебя должна быть воля. Ты должен не жалеть себя, потому что нашей любви к жене хватает ненадолго. Пока она милая, хорошая и послушная, мы любим. Как только женские начинаются капризы… Женщин без капризов вообще нет. Нет таких женщин некапризных, потому что Библия говорит – «немощный сосуд». И начинаются проблемы. Точно то же, точно то же со стороны жены, например. «Он же грубый, он дерзкий!», ну, и так далее. И она выходила замуж совершенно не за такого человека. Она выходила за человека, который угождал ей, любил, дарил цветы, казался романтиком, интересным казался, ну, и так далее. Ну, она нарисовала себе счастье. А когда начали жить, оказывается, жизнь очень трудная, очень серьёзная штука, очень серьёзная. И если с Богом, если есть в сердце покаяние и ты знаешь Бога, и у тебя есть вот этот момент «не жалеть себя», потому что наши проблемы от саможалости. Я себя жалею, я эгоист. «На меня сказали, меня не заметили, со мной не посчитались. Ну, как могли со мной не посчитаться!». Если только не жалеть себя или отвергнуть себя, мы можем иметь счастливые семьи. Поэтому без Бога невозможно. Но, если ты без Бога стараешься, ты будешь гораздо лучше, зная эти принципы, ты будешь гораздо лучше жить, чем люди, которые вероломно нарушают эти принципы. Я не знаю, смог ли я ясно высказать эту мысль.

О. ШЕВКУН: Да, тут пошли сообщения, я несколько позже их почитаю. Мы будем отвечать на вопросы.

В. КУРИЛЕНКО: Да, давайте, кто хочет – пишите, пишите.

О. ШЕВКУН: Виктор Павлович, вы сказали, что вы семейный консультант. А не мешает вам в этом то, что вы незрячий? Ну, да, допустим, человек сидит напротив вас, и он вам в глаза врет. Зрячий человек увидел бы, что человек врёт. Ну, например, потому что у него, например, уши краснеют или у него руки, да, неспокойно лежат, вот у него пальцы двигаются и так далее. Вот. А он вам врёт. А вы не видите. Как со зрением?

В. КУРИЛЕНКО: Олег, Олег, современные лжецы так глупы, что не краснеет никто.

О. ШЕВКУН: То есть зрение не помогает, уже другое.

В. КУРИЛЕНКО: За них не надо переживать, они актеры. Нормальные. Что касается лжи, интуитивно ты чувствуешь. Это как внутри, вот когда ты разговариваешь с человеком, ты чувствуешь, искренний он или не искренний. Даже в вагоне ты встретился с человеком, там, переговорил. Люди в вагоне, когда едут, они очень откровенные, и ты интуитивно чувствуешь, лукавит он или не лукавит. Я думаю, что когда ты постоянно говоришь с людьми, общение твоё постоянное, чувство навыка уже привычное, ты чувствуешь человека.

О. ШЕВКУН: Алия Нурулина пишет: «О, да, те, кто говорят, что дети безгрешны, с детьми не общались, видимо». Ну, вот это действительно, это приходит.

В. КУРИЛЕНКО: Правильно. Правильно. Потому что, ну, допустим, я рассказал такую историю. Это мой внук. Ему было пять лет. Значит, мать, он украл у матери телефон, забежал в комнату и смотрит на игры свои. Мать заходит, он раз прячет телефон. Спрашивает – что ты делаешь? Ничего не делаю. Мать увидела, что телефон. Она вышла. Опять заходит. Он – за спину. И третий раз. Он говорит: «Мама, когда вы заходите сюда в комнату, у меня начинает живот болеть». Никто не учил лгать. Это внутри, это внутри. Не надо человека учить. Его отучивать надо лгать.

О. ШЕВКУН: Ирина Тинина поздравляют нас с праздником. И пишет: «Сегодня Господь благословит наше общение». Да, Ирина.

В. КУРИЛЕНКО: Спасибо, Ирина, спасибо!

О. ШЕВКУН: Принимаем поздравления. Вы потеряли зрение, когда вам было восемь лет. Зрячую жизнь хоть сколько-нибудь помните или не помните?

В. КУРИЛЕНКО: Как получилось. Я родился в крестьянской семье. Мне было пять лет, я с сестрой шел, относил молоко соседям. Дети играли в игру, игра была, интересная игра была, я запомнил название этой игры. «Краду, краду кавуны, дида не боюсь». В русском переводе – это «ворую я арбузы и не боюсь деда», кажется, так. И я стоял, а игра состояла в следующем. Овраг, старшие дети сидели в овраге, у них были луки и стрелы из подсолнечника. Меньшие рвали траву на краю оврага. Потом старшие выскакивали, меньшие убегали. А старшие этими стрелами стреляли им в спину вслед. Если стрела попадала в спину ребенка, тот падал, как убитый. Ну, игра такая. Я стоял и смотрел, с сестрой проходили. Те выскочили, дети побежали. Те выскочили, мальчик одиннадцатилетний выстрелил, стрела прошла мимо всех детей, и попала мне в глаз. Сразу глаз вытек. Это было нечаянно, никто не хотел меня обидеть, просто случайно. Потом я в восемь лет, я уже учился в зрячей школе, зашёл к своему другу. Ему тоже было одиннадцать, а мне – восемь. Это было полвосьмого, на восемь в школу. Он доучивал уроки. Это был шестидесятый год. И мы писали тогда чернилами, перьями. Я не знаю, вы застали это время?

О. ШЕВКУН: Нет, не застал. Я был в школе слепых, поэтому. Ну, один глаз у вас был.

В. КУРИЛЕНКО: Олег, скажу про 1960-е годы, что люди тоже уже жили на земле. И, значит, я зашёл, он дописывал урок. Потом взял железное перо, скажем, в левую руку, а я слева стоял, и начал вытаскивать с деревянной ручки, дернул, и перо мне попало в правый глаз. И попал я в Донецк, операции. Ну, в общем, всё. Я в восемь лет потерял зрение полностью.

О. ШЕВКУН: Виктор Павлович, вот представьте на минутку, к вам кто-то такой приходит и говорит: «Виктор, давай поторгуемся. Я могу вернуть тебе зрение. Что дашь за это?» Ваша реакция?

В. КУРИЛЕНКО: Ну, я же понимаю, что это очередные мошенники или аферист. Я же понимаю, что он не сможет этого сделать.

О. ШЕВКУН: А как же насчет силы Божьей?

В. КУРИЛЕНКО: Нет. Я имею в виду – врачи. Врачи, я был в достаточно серьезных клиниках и здесь, в Советском Союзе, и не только. Сказали, не можем мы возвратить это ничего. Как это они говорят, «зрительный нерв умер». А теперь ещё раз вопрос задайте, пожалуйста.

О. ШЕВКУН: К вам приходят и начинают торговаться: «Что дашь за то, чтобы мы тебе вернули зрение?».

В. КУРИЛЕНКО: Кто пришел?

О. ШЕВКУН: А я не знаю! А вот какое-то видение вы получили.

В. КУРИЛЕНКО: С потустороннего мира?

О. ШЕВКУН: Ага.

В. КУРИЛЕНКО: Так вы и говорите. Ко мне обычно не приходят с потустороннего мира, чтобы торговаться за зрение. Мы представим, да, представим на минутку. Да ничего не дам.

О. ШЕВКУН: Просто есть люди, которые скажут: «Я всё готов отдать, все!».

В. КУРИЛЕНКО: Нет-нет. Всё я не готов отдавать, нет. Знаете, как это – «душу продай или что», да?

О. ШЕВКУН: Ну, типа.

В. КУРИЛЕНКО: Не, я не. Я понимаю, что важнее всего – это душа. Потому что, «что пользы человеку, если он весь мир приобретет, а душе своей повредит»?. Так что ничего не дам, пусть не приходит лучше!

О. ШЕВКУН: Максим Извеков нас приветствует: «Привет всем, мои хорошие. Дай Бог вам крепкого здоровья, поздравляю вас с праздником. И да благословит вас Господь!». А Алия спрашивает по поводу того, той ситуации, когда вам было восемь лет: «А трудно было простить, хоть было всё не специально, но наверняка была обида на ребят, на Бога, возможно?» Не знаю. 8 лет.

В. КУРИЛЕНКО: Вы знаете, во-первых, это ж было детство, да, восемь лет. Это было нечаянно, я понимал. Два случая – «случайность», если можно так сказать. Это не было злым умыслом, это раз. На Бога обида, обида у меня была. Это было мне лет 15, наверное. У меня была горькая обида на Бога в том плане, что мальчики, мои ровесники начали ездить на мотоциклах, начали играть в футбол, начали вот, ну, мальчишки… Они многое могли уже. А я ничего этого не мог, да. И очень сильно, сильно не хотелось. И тогда пришла мысль, ну, такая вот: «За что? Чем я согрешил? Что я сделал? В пять лет потерял зрение? Я не грешил! В восемь лет я грехов не мог наделать! За что, Господи, ты сделал так, что я ослеп?!». И тогда пришло очень горькое, ожесточение пришло внутри на Бога. И вот такое, и по-моему даже, даже я или до покаяния, или после сразу покаяния, я переживал такое, вот такое внутреннее. И понимаете, как получается: чем больше ты идешь по дороге претензий к Богу и ожесточения, тем более жестким становится сердце, и ты погружаешься во тьму. И ты чувствуешь, что внутри у тебя не хочется ни молиться… Тебе приходит такой внутренний настой против Бога. Ну, и как-то Бог дал мне… я остановился, я пересмотрел это всё. Я понял, что ожесточение меня приведёт в такие дебри, что я не смогу дороги назад найти, понимаете. И я смирился со всем этим. А смирение – это такой момент, что «Господи, если ты допустил это, я смиряюсь перед волей Твоей». И тогда возвратилась тишина, спокойствие внутрь меня. Ну, жизнь незрячего человека вообще нелегкая, нелегкая жизнь незрячего человека. Даже когда вокруг тебя там, много, у меня много братьев, сестёр родных, но чуть позже я в церкви, я был лет десять руководителем молодёжи, ну, и так далее. Я не чувствовал, я не чувствовал того, что многие пережили, да. Но, тем не менее, в моей жизни было это ожесточение.

О. ШЕВКУН: Вот этим ожесточением, да, вы рассказали о том, как пошла ваша дорога, да, о том, что вы смирились. Но это ожесточение зачастую… просто глядя на людей и даже глядя на себя порой, да, ты понимаешь, что оно может принять очень, очень страшные формы. Когда ты видишь, что человек ожесточен на все – это одна история. Но иногда это ожесточение может быть скрытым. Он пытается показать, насколько он крут. Но это показание собственной крутости – это чтобы других в порошок истереть. Он пытается, ну, то есть, ты понимаешь, что это человек, у которого ожесточенность спрятана под одну большую и твердую маску, и он не хочет, чтобы мы увидели, какой он сам. Кстати, это может быть ожесточенность, может быть слабость. Я понимаю, что сейчас задам очень сложный вопрос.

В. КУРИЛЕНКО: Пожалуйста.

О. ШЕВКУН: Меня иногда удивляет, меня удивляет как, ну, с одной стороны, как Бог вот до нас в таком состоянии дотягивается? Но это надо, это его дело. А нам-то как быть с окружающими людьми, когда ты понимаешь, что, допустим, человек на тебя ругается, он на тебя матерится, там, он тебя или ещё кого-то троллит, он говорит всякие гадости. И первая реакция – ответить ему гадостью. Но ты понимаешь, что это от боли внутренней. Как на эту боль отреагировать, как подходить, вообще, с чего начать? Ну, начать хотя бы для того, чтобы не захотеть гадостью ответить?

В. КУРИЛЕНКО: Ну, я понял, если я уловил правильно, конечно. Два момента. Первый момент, что люди, которые ожесточены, они не обязательно идут на наркотики, озлобляются. Есть другая форма. То есть, их боль сокрыта в том, чтобы топтать окружать, чтобы делать больно окружающим. С одной стороны, можно это делать по-разному, унижая их, будучи более образованным, более начитанным и так далее. Ну, или если есть какая-то власть, всячески делать больно людям, возвышать себя. То есть, утверждая себя в своих же глазах. Я правильно понял?

О. ШЕВКУН: Да. Даже тиран, даже тиран тогда получается, может быть, на самом деле, очень сильно уязвленным человеком, которому больно.

В. КУРИЛЕНКО: Да. Вы знаете, я встречал таких людей, я встречал таких людей. Более этого, более того, я должен откровенно сказать, что я встречал таких людей даже в церкви. Они пережили очень серьёзные проблемы в своей жизни, пришли в церковь, покаялась, но у них не исцелена отверженность, у них не исцелена боль. И потому они не могут быть добры. В принципе, в принципе – раненый всегда ранит других. Это первая мысль. Вторая мысль – вы говорите, что, если тебе делают больно или там хамят, или там гадости говорят, как сдержать себя, чтобы не ответить тем же. Да, правильно? Ну, здесь уже я думаю следующее: что когда ты понимаешь, вот, суть человека, ведь «от избытка сердца говорят уста»… Человек – это как, значит, тюбик. Обстоятельства давят – и всё, что в тюбике, оно вылазит из этого тюбика. «От избытка сердца говорят уста». Если внутри человека мир, Бог, тишина, да, и ты… Я сейчас скажу, наверное, вещь, которую не все поймут, ну, может быть, всё-таки поймут. Если ты распял свой эгоизм, если ты распял, отверг свой эгоизм, прошёл то, что называется «распятие эгоизма и распятие ветхого человека», тебе не хочется на хамство отвечать хамством. То есть не будь побежден злом, но побеждай зло добром. Если в сердце у тебя мир, тебе не надо, не надо, не надо хамить, ты не можешь хамить. Знаете, камень, который бросают в лужу, он, значит, что там, брызги летят и грязь летит. Камень, который бросают в океан… Ну, через несколько секунд только круги пойдут. Вот так и есть, если у нас внутри есть понимание людей, если мы готовы вот эту горечь, эту боль понимать их, то мы не будем отвечать на хамство – хамством, на гадости – гадостью. То есть, суть такова, суть такова. Имей Бога в сердце – и ты сможешь пройти вот эти искушения.

О. ШЕВКУН: Виктор Павлович, вы мне тогда скажите, ну, сколько тебе должно быть лет в христианской жизни, в жизни физической, чтобы ты мог сказать: «Всё, я во Христе на 100% распял свой эгоизм. И он свою мерзкую башку уже никогда не поднимает!» Вот вы в каком возрасте вашей жизни дожили до этого совершенства, когда вот искушения просто уже нет? Когда? В 40 лет, в 50, 60?

В. КУРИЛЕНКО: Нет, смотрите, что происходит. Тут человек может пробыть в христианстве 30 лет и, судя по времени, он уже должен быть учитель. А он ещё младенец духовный. В нем зависть, споры, разногласия, что-то сказали – вспылил, ну, и так далее. А другой 30 лет прожил и медленно, с искушениями, с болью, с ошибками… Рост духовный не бывает так, что «помолился, попостился, раз – и совершенным стал». Это одна грань. Мы медленно растём с болью. Мы медленно растём через горечь, через ошибки. Так не бывает, что мы сразу становимся совершенными. И вторая грань. Даже самый совершенный – пока ты себя сокрываешь в Боге, пока ты близок к Богу, пока Бог через тебя виден. Как только самый совершенный отойдет от Бога, он может глупости сделать. Один и тот же человек вчера был прелесть, а сегодня под вечер пришла гордость, что «он наверх не может, а я могу!». «Иван не может, а я могу!». Пришла гордость. И Бог попустил. И тот же человек, который вчера был прелесть, он не хранит себя в Боге и не следует тому, что сказал Соломон: «Больше всего хранимого храни сердце». Он попадает в искушение. Пример – три тысячи лет назад Давид, царь Давид. Это второй царь Израиля. Он написал много пророчеств о Христе, он не проиграл ни одного сражения. А потом вышел на кровлю, посмотрел, а там молодая девочка, Вирсавия купается. И он попал в грех. И он попал в грех, и заплатил очень дорого за это. Поэтому я скажу так, что дорога к духовности очень трудная. А потерять вот это состояние мы можем в любой момент. Как только ты не бодрствуешь и как только ты сомневаешься в Боге, ты можешь упасть и можешь попасть в большие неприятности. Поэтому кто думает, что он стоит, берегитесь, чтобы не упасть!

О. ШЕВКУН: Ирина Тинина спрашивает у вас: «Бывает ли у вас соблазн пожалеть себя: «Я бедный, я несчастный! И что с этим делать?».

В. КУРИЛЕНКО: Нет. Вот я вам рассказываю, что раньше, раньше в молодости было дело, вот когда я понял то, что, когда начинаешь себя жалеть, да, когда начинаешь себя жалеть, ты плачешь, тебе горько. Ты в общем идешь не туда, потому что начинаются воспоминания, начинается «почему с тобою, так что ты сделал, почему у других жизнь сложилась, они счастливые?». Ну, я рассказывал вам, как о себе. А сейчас нет, сейчас у меня этого нет. Я понимаю, что саможалость – это страшный враг, это страшный враг.

О. ШЕВКУН: Да. Максим Извеков комментирует: «Я раньше на хамство отвечал хамством. Сейчас просто желаю здоровья человеку. Я сейчас стараюсь как можно дольше сдерживаться, но в итоге всё равно получается так, что выхожу из себя». Ну, уже не так, наверное, не так сильно.

В. КУРИЛЕНКО: Ну, Максим правильную дорогу избрал. Максим, привет! Я не знаю, ты верующий, неверующий, но дорога правильная. Ведь удерживая язык свой от зла, крик, раздражение, ярость будут удалены. Многое может воля человека. Но без Бога мы не можем победить сами себя, мы не можем свой эгоизм победить, самосожаление. Вот когда приходит Господь, да, Он помогает нам пройти вот это распятие. Это очень болезненный процесс. Но, Максим, привет, ты на правильной дороге. Надо сдерживать себя.

О. ШЕВКУН: Друзья, пишите, пожалуйста, в комментариях, а не мне в личную почту. Мне в личную почту писать не надо, я повторяю это из эфира в эфир, но постоянно кто-то это делает. Ну, ничего. Всё-таки что-то почитаем сначала. Ирина Тинина говорит: «Ох, я бываю импульсивна. Но Бог работает». И Виктория задаёт вопрос – кто вы по образованию? И когда и как получали это образование? Вы звучите, как очень образованный человек.

В. КУРИЛЕНКО: Да, давайте. Я учился заочно на Библейских курсах при ВСЕХБ в 1984-87 годах

О. ШЕВКУН: ВСЕХБ – это Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов. А после школы? После школы вы светское образование получали?

В. КУРИЛЕНКО: Нет. Нет, там получилось как. Я заканчивал школу незрячих детей, в десятом классе учился в Харькове, Сумская улица, 55. И мне сказали: «Ты должен стать комсомольцем, чтобы получить высшее образование. Ты не можешь быть в университете без комсомола. Мы знаем, что ты верующий. Хочешь учиться?» А я учился отлично. «Хочешь, значит – становись комсомольцем!». Я говорю: «Я не стану комсомольцем, я верю в Бога!». Но какой же комсомолец, который верит в Бога? Некоторые мне советовали, говорили: «Становись комсомольцем, верь в Бога. Им же нужен этот комсомольский билет, а сам верь в Бога!». Я говорю: «Я не могу так. Я, если верующий, то верующий». И я не смог закончить, высшее образование получить. Закончил эти заочные библейские курсы. Ну, ещё там, много писал, только защищался ещё там по богословской теме уже, защищался на тему богословия в Америке.

О. ШЕВКУН: У вас докторская диссертация ведь есть?

В. КУРИЛЕНКО: Есть докторская. Есть, по демонологии. Одна тема – «Счастливая семья. Возможно ли это?» Это дали мне в Америке, там был у них такой,  университет, или что-то такое. И эта по демонологии тоже.

О. ШЕВКУН: Слушайте, вам встречаются люди, которые смотрят на вас большими квадратными глазами и вы это слышите в их голосе, и спрашивают: «Подождите, вы что, серьёзно верите в бесов?»

В. КУРИЛЕНКО: Слушайте, мы 20 лет этим занимаемся, освобождением людей от злых духов. Как не верить в бесов, если Христос говорил, Евангелие 6-я глава, 15-й стих говорит: «Идите, проповедуйте это Евангелие». А 17-й стих говорит: «Верующие в Меня будут сопровождать, и знамением Моим будут изгонять бесов». Это Христос говорил. Почитайте «Деяния» книгу, и вы увидите, как апостолы изгоняли бесов, как Христос изгонял бесов. Прочитайте Евангелие от Марка. Да, мы занимаемся этим. Да, мы молимся об освобождении людей. И бесы точно так же выходят. И это реальность.

О. ШЕВКУН: Алия Нурулина спрашивает: «А книги вы не пишете?»

В. КУРИЛЕНКО: Я написал несколько книг. Значит, «Счастливая семья. Возможно ли это?» – это о семейной жизни, да. Потом сборник стихов «Есть такая жизнь». Я там стихи иногда пишу. И еще одна книга – это больше такая, знаете, историческая книга. Где-то наша церковь в Славянске образовалось в 47-м году, 1947-м. И где-то в 2005-м или, я не помню, в 2005-2007-м годах просто я взял интервью у всех тех, которые были, ну, вот, вначале, которые прошли сталинские гонения. Верующих тогда садили в тюрьмы, в пятидесятых годах, за то, что они были верующими. Вот у первого нашего пресвитера нашли Библию дома. Дали 25 лет ему за Библию. Это в 1950 году. И когда адвокат его защищал, он интересно защищал, адвокат. Он сказал, что «преступление Гречка, это пресвитер, фамилия Гречко, Евдоким – настолько велико, что мой язык не поворачивается его защищать». Ну, и дали 25 лет. И вот я взял, собрал это всё вместе со Светланой Степаненко, секретарь. И мы написали где-то на 600 страниц книгу. По-моему, тысяча экземпляров или 2000, что-то такое. Она разошлась. Но, неверующая женщина взяла и прочитала. А я старался вот честно писать всё. И ошибки верующих, и ничего не причесывать, ничего, вот как было, так. И вот когда непричесанность, люди верят. Когда начинается причесанность, все верующие, все хорошие, они не ошибаются, они так любят друг друга, никогда проблем не бывает, вот это все. Люди не верят. Люди верят, когда говорят правду. Одна неверующая взяла эту книгу, прочитала и говорит: «Знаете что, она написана честно, эта книга» и позже она уверовала. Сейчас она при церкви. То есть, вы понимаете, когда человек искренно говорит, правду говорит, люди это ощущают, потому что они сами ошибаются, сами плачут, сами жалеют о том, что что-то сделали, что-то сказали. И вот когда честно, это даже неверующий человек чувствует, что это честно. И с этим он может соглашаться. Он, может, не верит в Бога. Он может жить, как ему нравится. Но внутреннее чувство – это честно. Поэтому три, по-моему, три. Да, наверное, там много переизданий.

О. ШЕВКУН: На самом деле, эта честность бывает достаточно сложной, даже в церкви. Скажешь о себе честно, что ты думаешь в данный момент, скажут, что ты недуховный. Ещё и слухом каким-нибудь это обрастет. И для честности нужна сила. Согласитесь, нет?

В. КУРИЛЕНКО: Да, да. Но если ты честно признаешь свои ошибки, они тебя… Вот семейная жизнь, родители не всегда правы. Иногда родители поступают неправильно, неправильно. И если отец подойдёт к сыну-подростку, попросит прощения и скажет: «Сынок, прости меня!». Он только выиграет. Если мать подойдёт к дочке и скажет: «Я тебя обидела. Это неправда, я разобралась. Ты не виновата, прости меня!». Это только возвышает мать в глазах дочери. Поэтому честность по отношению к себе, я не говорю о честности, что «надо честно, ну, вот я честно высказываю каждому глаза, да, что я думаю». Я не об этой честности. Потому что, ну, что не служит к миру, взаимному назиданию, какой смысл говорить? Есть смысл, есть моменты, когда нужно честно сказать. Когда или – или. То надо занять позицию, сказать: «Я вижу этого таким образом». То есть, не быть человеком лукавым, лицемерным человеком.

О. ШЕВКУН: Сразу приходит мысль: «А вдруг ты неправ?» Вдруг вот я вижу это таким образом, а вот другой человек видит по-другому, и он твой начальник. Думаешь: «Да, вот перед Богом я вижу это таким образом, но я же могу ошибаться!». И неслучайно начальник – он, а подчиненный – я. Можно и промолчать…

В. КУРИЛЕНКО: Ну, смотрите. Вы можете с начальником поговорить и сказать своё мнение, не давя, не навязывая. Сказать, что «смотрите, я эту ситуацию вижу вот таким образом, это так, это так, это так, да». А за ним решение. Если это рабочая обстановка, он же решает. Но он знает ваш взгляд.

О. ШЕВКУН: Кстати, это хороший подход. Да. Потому что Бог спросит с него за то решение, которое он принял. С вас он не спросит за решение вашего начальника. Но с вас он спросит за то, что на своём месте вы делали своё дело.

В. КУРИЛЕНКО: Да. Точно так в семье, точно так в семье. Я когда читаю лекции на тему семьи, я говорю, что «благословение и проклятие приходит через мужчин». Мужчина должен знать Бога. Мужчина должен искать Бога. И мужчина должен быть на своем месте. Его ответственность собирать семью. Его ответственность заботится о семье духовно, имею в виду, и материально тоже. Но мужчина ответственен.

О. ШЕВКУН: А если слепой?

В. КУРИЛЕНКО: Точно то же. Понимаете, наша слепота не позволяет нам играть в инвалида, играть в то, что «у меня нервная система такая плохая, вы должны считаться со мной». Я не знаю, у вас в России говорят такое слово – «торба»?

О. ШЕВКУН: Ну, конечно, «как с писаной торбой».

В. КУРИЛЕНКО: У нас в Украине да, говорят: «Носиться со мной, как с писаной торбой». Я вот такой несчастный. И все со мной должны считаться. Точно то же: «бери крест и следуй за Господом». Жизнь трудная штучка. Очень трудная штучка, очень трудная штучка. Не жалей себя – и многое отпадёт. Наши проблемы – жалость к себе.

О. ШЕВКУН: Слушайте, я вот чему удивляюсь: я понимаю, что вы лет 15-20 работали в системе Общества слепых. Как вас там не переплавили?

В. КУРИЛЕНКО: Нет-нет. Я в 17 лет пришёл, ну после того, как закончил учиться. Там я еще вечернюю заканчивал школу. Там я попал в рабочий коллектив. А там ребята серьезные – матерщина, пьянки, скандалы. В общем, кто работал, тот немного жизнь видел. Я сразу сказал, что я верующий. Я сразу сказал: «Мои принципы такие, такие, такие». Некоторые начинали высмеивать, некоторые там начинали издеваться, некоторые поддевать начинали. Ну, а тогда время ещё было – семидесятые годы, ну, говорили, что «баптисту хорошо зимою отпуск давать, он любит на лыжах покататься». В общем, издевались всячески. Были люди и другие, которые заступались и говорили – слушай, чего ты к нему пристал? Он нормально работает, с ним можно говорить, он… В общем, заступались за меня, да. И ничего, 20 лет проработал там, закалился. Понимал людей. Были встречи очень разных людей. И добрых, и очень ожесточенных, разных.

О. ШЕВКУН: Иногда говорят, что незрячие люди отличаются какой-то особой жестокостью или, точнее, ожесточенностью. Вот эти обиды на Бога и ожидания от других людей, что «поскольку я слепой, то…», – дальше многоточие. У каждого свои запросы. Согласитесь? Поспорите?

В. КУРИЛЕНКО: Ну, я бы не сказал так. С одной стороны, там горя очень много. Вот, во-первых, ты не видишь. Идёшь на работу, попал в яму. Во-вторых, ты пришёл, ты упал по дороге, скользко было. Когда ты приходишь на работу и начинается… Действительно, жизнь незрячего человека, особенно когда человек самостоятельно ходит и так далее – она очень тяжелая. И я скажу так, что да, есть люди, которые ожесточенные были. Я встречал людей, когда работал там в УТОС, украинское товарищество слепіх. И когда я работал там, то некоторые такие ожесточенные кричали на наших зрячих, мастера, слесаря, что помогали нам: «Чтоб ты ослеп, был такой, как я! Тогда ты…!», – и так далее. Я так спокойно подхожу и говорю: «Если они все ослепнут, кто же за нами ухаживать будет?» Ну, и были люди добрые, вот, несмотря на то, что он пережил очень много. Знаете, боль, горе с нами делает одно из двух. Или мы добры, мы сострадательны, или мы делаемся злыми, ожесточенным и так далее. Если ты знаешь Бога, то, это цитата из Евангелия, «от скорби происходит терпение». Если ты переносишь скорби вот эти, сложности, несправедливости. Это очень трудно. Но, если у тебя есть Бог, то ты будешь терпеливый человек. А представьте, представьте только – у вас терпеливая жена, представьте, у вас терпеливый муж. Вы можете такое себе представить, вот терпеливый? А жить с терпеливым человеком – это одно счастье.

О. ШЕВКУН: У вас большая церковь. Сколько там? Насколько я помню, несколько сот человек среди людей, которые приходят.

В. КУРИЛЕНКО: У нас где-то 350 человек.

О. ШЕВКУН: Насколько часто приходят незрячие люди и возникают ли какие-то особенности, когда вы с ними общаетесь?

В. КУРИЛЕНКО: У нас есть незрячие в церкви. Женщина незрячая, она с мира уверовала. Иногда приходит. Сказать много – нет. Наша церковь сейчас трудится – раздает, там, одежду, у нас же прифронтовая зона, продукты раздает и так далее, и так далее. Да, приходят инвалиды разные. Но на служении бывают инвалиды, на колясках иной раз приезжают. Но, чтобы сказать «массово», нет. Но бывают. Но мы ещё выступаем, у нас там есть радиостанции. «Радио М», можете набрать когда-нибудь, послушайте. Я тоже там по средам выступаю в 13 часов. Это, слушают нас, слушают. Я знаю, что слушают. А в церковь сказать, что много приходят, – нет.

О. ШЕВКУН: Задам сначала личный вопрос, а потом те вопросы, которые здесь есть. А вот я могу сказать, с чем я борюсь, мучаюсь. С одной стороны, возникает желание всё-таки как-то проповедовать, нести Евангелие конкретно незрячей аудитории, конкретно незрячим людям, да. Потому что, ну, ты сам вот в этой ситуации, ты сам в таком положении. А с другой стороны, ты понимаешь, что незрячих людей, в общем, не так много и надо сеять широко. И тогда люди, в том числе, и незрячие люди, в сердце которых работает Бог, они услышат, они ответят. Вот что вас удерживает, а, может быть, ничего не удерживает от того, чтобы взять и вам, вам лично, да, учителю, проповеднику Виктору Павловичу Куриленко взять и начать особое служение для незрячих людей? Видите ли вы это как возможное свое призвание? И допускаете ли вы, что вот кто-то от Бога имеет конкретно такое призвание – идти к незрячим? Это конкретное миссионерское поле или делегация слепым. Или сеять нужно всем?

В. КУРИЛЕНКО: Я понял, я понял. Мой ответ таков, да. Некоторых людей Бог может призывать именно к такому служению среди незрячих. Бог этого человека должен очень натренировать в терпении, очень тренировать в терпении. Или поставить учителя возле него по терпению. Так, чтобы выработать в нем терпение. Потому что работать среди людей, которые имеют очень серьёзные проблемы, ну, это не обязательно незрячих, любых инвалидов, инвалиды-колясочники, какие ещё есть инвалиды? Разные инвалиды. Очень сильно, потому что во многих из них боль, горечь, отчаяние. И они или начинают пить, или начинают быть жесткими, жестокими такими. Я не говорю обо всех, но достаточно много людей, очень сложно. Я выступал, кажется, было это, сейчас я вспомню, по-моему, сейчас, какой же это город? Тут у нас на Азовском море, Бердянск и рядом. Мелитополь, кажется. Да, Мелитополь. Меня позвали, были незрячие, человек 60 или 80 незрячих. У нас есть человек в Украине, который занимается служением среди незрячих. И призвал Господь, они трудятся в этом служении. Теперь на то, теперь о том, что вы спросили немного раньше. Я проповедую всем. Мне проповедовать хоть незрячим, хоть зрячим. Я проповедую просто. А там, я не разделяю. Я считаю, что каждый, у каждого человека есть грех, с которым надо расстаться. Каждого человека любит Бог. У каждого человека есть свои проблемы. У зрячих же море проблем, море проблем. Хотя у них нет вот таких проблем, как потеря зрения. Но сколько из них несчастных, сколько из них жизнь заканчивают самоубийством, сколько из них… Ну, вот сейчас один парень из нашей церкви ведет работу среди бомжей. Человек 80 достал уже. И в Славянске они там по пятницам помогают материально. Рассказывают о Христе. Там все зрячие, и все бомжи. Поэтому я бы не делил, я бы не делил, да. Бог любит нас одинаково. Одинаково, зрячих, незрячих, успешных, неуспешных, умных и очень умных. Бог любит нас одинаково.

О. ШЕВКУН: Спрашиваю в связи с тем, что вы говорили о депрессии и о психологических проблемах. Очень большой вопрос, я понимаю, что быстро на него не ответить. Но настолько, насколько можете. А как понять: у человека психическое расстройство или он одержим бесами? И вообще, что можете сказать о психических недугах? Ну, да, потому что бесноватый, то есть, скажем так, к кому его, к Господу, к пастору или к врачу?

В. КУРИЛЕНКО: Ну, я согласен с вами, что, допустим, смотрите. Человек получил травму. Вот упал со второго этажа. У него травма мозга. Ну, очень серьёзные проблемы. Это не бесы, это надо лечить, просто к врачу. Если, допустим, бесы, то чаще всего, если у человека бес, начальная форма, например, да, внутреннее напряжение. Человек не может контролировать себя в ярости. Человек, начинается у человека перепад, перепад настроений. То он мягкий и нежный, то вдруг он матерящийся, злой, ну, и так далее. Более того, бесы иногда, я не говорю всегда, иногда мучают человека ночью, душат. Более того, у человека идёт матерщина в голове, грязь разная в голове. Чуть дальше начинает человек слышать голоса какие-то. Это что касается бесов. Конечно, психические проблемы надо лечить. И не надо думать, что каждый человек, у которого проблемы с психикой, это обязательно бесы. Есть люди, которые имеют проблемы с демоническим миром. А демонический мир – это реальность. Это реальность. Если вы занимались бы, я занимаюсь вместе с братьями, сёстрами 20 лет этой проблемой и преподаю эту демонологию. Это реальность. Бесы в наше время существуют. Это бестелесные, злые существа, о которых говорил Христос, что они не имеют покоя. И человек, который имеет проблемы с демонами, у него постоянное напряжение внутри. Он не имеет покоя. Человек, который в гармонии сам с собой, с семьёй, с окружающими, никаких бесов у него нет. Бесы, их цель – украсть и погубить. Они разрушают здоровье, они разрушают личность, они разрушают семью. И они ведут человека, как правило, к самоубийству и к сумасшествию.

О. ШЕВКУН: Пишет, опять в личку пишет Кристина: «Боюсь верующих бабушек. Несколько раз встречалась с такими, которые начинают меня жалеть. Ой, ты слепенькая, Боженька тебе пусть поможет! А я не хочу, чтобы Боженька мне помогал. Я сама хочу». Очень много здесь в вопросе. «Ой, ты слепенькая, Боженька поможет», мне тоже было бы неприятно. Но здесь дальше реакция – а я не хочу, чтобы Боженька мне помогал. Я сама хочу. Как разобраться в таком паззле?

В. КУРИЛЕНКО: Я понял, я понял. Ну, если она не хочет, Кристина… Привет, Кристина! Если ты не хочешь, он не будет помогать. Это я сейчас интересную историю вспомнил. Это правда. Расскажу, если нас слушают незрячие, они поймут. Это у нас было в Славянске, где я работал. Сидят двое незрячих, и один человек подходит к ним и говорит – слушайте, как вам жить? Вы не видите белого света, вы лица матери не видите. Ну, я бы на вашем месте не стал бы жить. Ну, представь, какой смысл этой жизни? Они начинают огрызаться: «Уйди! Чего ты жалеешь!» А этот говорит, дальше начинает: «Слушайте, вы не знаете, что такое радуга, вы не видели никогда». А те начинает ругаться, это уже нервы. Приходит мастер и говорит: «Ребята, чего вы ругаетесь?». Они ему – жалеет, что мы слепые, жалеет нас. Мастер говорит: «Так слушайте, он же сам слепой стоит!».

О. ШЕВКУН: Он разыграл. Он разыграл их, что ли?

В. КУРИЛЕНКО: Да. Насчёт Кристины, ну, не хочешь, чтобы Бог помогал, не надо. Я хочу, чтобы мне всегда Бог помогал. И всё нормально, Кристина. Есть смысл иметь дружбу с Богом, очень глубокий смысл. Поверь, я кое-что в этом понимаю.

О. ШЕВКУН: А я вот думаю, может, человек реагирует немножко на другое, вот на это всю сюсюканье? Да, вот, «Боженька»?

В. КУРИЛЕНКО: А она говорит – «а я не хочу, чтобы Боженька мне помогал». А вот эта жалость к девушке, конечно, это, Кристина, неприятно, когда начинают жалеть вот таким образом. Это очень неприятно. «Бедненькая, несчастненькая, за что же Господь её наказал. Наверное, родителей грешники».

О. ШЕВКУН: Как разделить эту неприязнь от вот, с одной стороны, неприязнь, а с другой стороны, «я хочу, чтобы мне Бог помог, независимо от того, как вы тут сюсюкаете»? Потому что мы же часто формируем концепцию Бога, исходя из того, что мы видим в других людях.

В. КУРИЛЕНКО: Но это неправильно. Это неправильно. Потому что люди, которые от Бога, ну, они должны быть добры, умны, здравы, трезвые. И таким бы не занимались, конечно, о чём вы рассказываете, Кристина.

О. ШЕВКУН: Максим, ой, ой, ой, пишет: «Если мы родились инвалидами, значит, мы в прошлой жизни чем-то согрешили. А если мы стали такими, может мы согрешили в чём-то и в нынешней жизни?»

В. КУРИЛЕНКО: Ну, Максим. Привет, Максим! Я так не думаю. Я не думаю, что мы раньше жили и, как это…

О. ШЕВКУН: Реинкарнировались, прошли реинкарнацию.

В. КУРИЛЕНКО: Я не думаю, что мы жили в прошлой жизни. Я так не думаю, а бывает такое, что да, да, в этой жизни. Например, я с ребятами учился незрячими. Ну, расскажу коротко. Один взял, ему было 14 лет, пас телят за селом, нашёл какой-то предмет со Второй мировой, взял его в руки, щелкнул по нему. И глаза потерял, левую руку по кисть потерял и на правой осталось два пальца. Один, это мы учились, умный, хороший, закончил, по-моему, Плехановский институт в Москве, вместе со мной учился. Второй тоже очень умный парень. Взяли карбид, водой залили, бутылку закрыли и положили за забором. Оно долго не взрывалась. Он только посмотрел, почему не взрывается, как взорвалась. И глаза выжгло полностью.

О. ШЕВКУН: Так это же не грех, это глупость.

В. КУРИЛЕНКО: Да, иногда, мальчишки все у вас в классе были, почти все, взрывники. Почти все были взрывники, чем-то баловались. То детонатор в розетку вставили, то ещё что-то. В общем, травмы все. Да, мы по глупости своей, бывало… было такое. Как и вы многие знаете истории, когда, например, человек влез куда-то и потерял зрение, поэтому, да, бывает такое. Но, на этот таинственный промысел. Почему человек, я сам думаю, почему я в пять и в восемь лет потерял зрение? Я не знаю на это ответ. Я не знаю. И потому лучше принять так, как есть, и не морочиться тем, на что ты не можешь ответить.

О. ШЕВКУН: Мы говорим: «я благодарю Бога за свою семью, я благодарю Бога за свою жену, я благодарю Бога за своих детей, благодарю Бога за служение». А теперь я добавляю еще одно: «я благодарю Бога за то, что я не вижу». Вот вы здесь согласитесь или нет? Это принятие, это что?

В. КУРИЛЕНКО: Вы знаете, это принятие, это согласиться с тем, что ты не можешь поменять. Ну, ты же не можешь поменять. Ну, вот смотрите, я потерялся восьми лет. Кто смотрит, слушает, они потеряли зрение в 10, 20 лет, с детства, я знаю во сколько… Если я могу быть обижен на людей, на Бога, ожесточиться, озлобиться, и злоба эта будет постоянно хлестать с меня. Или я принимаю так, как есть, смиряюсь с этим, если обо мне. Я читаю Библию. Я служу людям. Я знаю, что Бог ведет меня вот этим путем. Ну, вот смотрите, любящим Бога, призванным по его соизволению всё содействует ко благу. Слово, очень, очень тяжелое слово. Там не написано – всё содействует кротости, там написано «ко благу», к добру. В моём случае, ну, у нас большая семья, десять детей у отца и матери. В моем случае, ну, я после потери зрения, я начал заниматься молодёжью, потом учиться, потом проповедовать. Ну, и вся моя жизнь сокрыта в Боге. Я бываю в разных странах, преподаю там. Сейчас доволен своей жизнью, у меня жена, у меня дети, у меня внуки. То есть, до сего места помог мне Господь. Или второй можно было выбрать путь, как я уже говорил об этом, ожесточиться в 15 лет, да, и занять такую позицию: «что я сделал перед тобой Господь, что ты меня сделал таким, где твоя справедливость?!». Я изменить ничего не могу, но в себе зла наделать могу, ожесточиться.

О. ШЕВКУН: Да, это позиция безвыходная.

В. КУРИЛЕНКО: Поэтому лучше всего смириться, принять, как есть. Если вы не согласны, пишите.

О. ШЕВКУН: Насколько вы общаетесь сейчас с незрячими, слабовидящими людьми? Ездите, ходите на тусовки или на встречи?

В. КУРИЛЕНКО: Да, встречаюсь, общаюсь. В общем так, специального служения для незрячих у меня нет.

О. ШЕВКУН: Не служение. Знаете, как говорят, допустим, «меня зрячие не понимают, мне проще найти таких, как я сам, тогда меня поймут. Поэтому вот я самые сложные свои вопросы несу к другим незрячим».

В. КУРИЛЕНКО: Ну, у меня этого нету. Я нормально отношусь к зрячим. Зрячие очень хорошо относятся ко мне, очень хорошо относятся ко мне. Я хорошо отношусь к незрячим, у меня есть друзья среди незрячих. Ну, нормально отношусь. Но специального служения у меня нет, я не делю. Мне всё равно – национальность человека, там, мне всё равно образование человека. Человек приходит, мы начинаем говорить, если я чем могу помочь, советом или чем-то другим, я стараюсь это сделать. А так для меня, ну, всё равно, как человек, какой национальности, что у него в прошлом было. Если он закончил там, ну, например, сейчас я общаюсь с людьми, которые были в тюрьмах. Ребцентр. Я бывал по ребцентру, а там люди, которые в тюрьмах были, там же в основном берут не за то, что семечки в неположенном месте продавал, да. Они приходят к Богу. Многие из них покаялись. Я с ними имею отлично общение. Они завязали с греховной, грязной тюремной жизнью. И в соседней церкви у нас много людей. Они даже магистра богословия закончили, магистрами стали. Женились, жена отличная, дети. То есть, они бросили тот образ жизни и стали служить Богу. Поменялись совершенно.

О. ШЕВКУН: Ваша дочь Олеся, когда мы готовились к этому эфиру, написала о том, что вы умеете прощать. Простить кого-то, кто далеко – это одна история. Простить того, кто сделал больно вам, кто виновен в страданиях людей, которые к вам близки или в ваших личных страданиях, или даже, кто виновен в смерти близкого для вас человека – это совершенно другое дело, оно рядом. Как оставить боль и как, ну, по крайней мере, сделать шаг прощения? Ну, допустим, в вашей церкви была очень тяжёлая ситуация в 2014 году. Вам пришлось пройти через это прощение. Это когда, ну, может быть, если сами захотите – расскажите, если не захотите – не расскажете. Но, ведь ты понимаешь, вот ты думаешь: «Да ведь они сволочи, почему я их буду прощать? Они ведь прощения не заслуживают, а даже если бы заслужили, Господи, у меня нет сил простить вот таких сволочей, как эти!».

В. КУРИЛЕНКО: Ну, четырнадцатый год, Гиркин захватил Славянск. На Троицу пришли ребята с этого ополчения и четверых, два сына пастора…

О. ШЕВКУН: Из церкви.

В. КУРИЛЕНКО: Из церкви на Троицу. Да, с церкви, прямо с церкви. Закончилось богослужение, они вышли, их собрали: два дьякона, два сына пастора, зверски мучили, потом расстреляли их. Осталось одиннадцать сирот в церкви. Понимаете, какая ситуация, если ты не простишь… Прощение – это не одобрение того, не одобрение того, что они сделали. Прощение – это момент, когда ты разрываешь нить, которая связывает обидчика с обиженным, когда обиженный разрывает эту нить. Это усилие воли. Бог разберётся. Бог разберётся. Есть молитва «Отче наш» и там есть слова – «и прости нам долги наши, как и мы прощаем». Прощение – это момент, когда я отпускаю всё это, я даю в руки Божьи. Я не желаю ни зла, но, если я буду жить не в прощении… Да, некоторые женщины, вот бросил муж, изменил муж – «я ему вовеки не прощу, я до смерти этого не прощу!». Ну, и будешь жить со своей злобой, ожесточением и непрощением. И это непрощение принесёт тебе бессонные ночи, депрессию, подорвет твоё здоровье. А если простишь – это усилие воли, это момент, когда, ну, примерно выглядит это так. Бог говорит: «У Меня твои грехи, вот список твоих грехов. А у тебя списки грехов людей, которые тебе сделали больно. Ты рвешь свой список, Я рву свой список. Ты не рвешь свой список, и Я не рву свой список». Это один проповедник такую модель привёл, мне очень понравилось. Я встречал людей, которые не прощали. И они очень, очень страдали, и внутренне страдали. И жили своим непрощением. Я встречал людей, которые простили. А пастор наш, у которого убили двоих сыновей, он на похоронах сказал, что, дословно я постараюсь вспомнить. Он сказал примерно так, что «если они нам захотели сделать больно, то они сделали больно. Если они захотели поколебать нашу веру в Бога, то они не смогли этого сделать». Понимаете, прощение – это не то, что ты одобряешь. Прощение – это я отпускаю всё. И Христос говорит так, что, «когда становишься на молитву, прощай людям. Если не будешь прощать, и Я не прощу». Он, когда Его распинали, убивали Его, он говорил такие слова: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают». Простить может только очень сильный человек, очень сильный человек простить может. Иногда без Бога это невозможно. Мы можем простить с вами сейчас, вот сейчас все, кто, я не знаю, сколько нас там смотрит, слушает, мы с вами сейчас можем простить весь Китай, правда?

О. ШЕВКУН: Да, конечно, даже непонятно, за что.

В. КУРИЛЕНКО: Ну, вообще полтора миллиарда нам враз простить.

О. ШЕВКУН: Да, легко, конечно.

В. КУРИЛЕНКО: Можем Индию прихватить, там столько же. Три миллиарда одним прощением мы можем наградить, три миллиарда. Трудно прощать тех, которые больно сделали, но надо это сделать. Сколько женщин, которым изменяли мужья, не могут простить им! Сколько мужчин, которым изменяли жёны, не могут простить им! Я разные, я такие жуткие вещи знаю, потому что общаешься с людьми и они говорят: «Я не могу этого простить!». Но я говорю – ну, послушай, не простишь, это непрощение разорит тебя как личность. Хочешь быть нормальной личностью? Прости, отпусти это, отдай это Богу. Я постарался ответить.

О. ШЕВКУН: Что, если человек говорит: «Да, я его прощу, и что? Он опять у меня на шее ездить будет. Если всех прощать…».

В. КУРИЛЕНКО: Я понимаю, я понимаю. Вот кто читает Евангелие, можете 18 главу почитать, там интересно говорится о прощении. От Матфея, 18 глава от Матфея. Найдите.

О. ШЕВКУН: Там много, много, много раз прощать нужно, да.

В. КУРИЛЕНКО: Сколько раз прощать? Прощение – это защита от ожесточения. Я знаю, что не так просто простить. Иногда горько, иногда больно, но лучше со слезами и с болью простить перед Богом это всё и получить свободу, чем всю жизнь тянуть эту лямку непрощения.

О. ШЕВКУН: Так, у нас совсем уже мало времени.

В. КУРИЛЕНКО: У меня тоже.

О. ШЕВКУН: Вам нужно бежать, вам нужно бежать. Бог обещал избавить от боли в этой жизни или нужно следующей дождаться, вечности дождаться?

В. КУРИЛЕНКО: Нет, не обещал избавить, Он обещал быть с нами, Он обещал быть с нами в скорбях, сложностях и тяжестях этой жизни. Апостол Павел сказал, 14 глава, Деяния Апостолов, там сказано так: «Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие». От скорби происходит терпение, от терпения – опытность. Да, мы не любим скорбеть, и никто не молится: «Господь, ты бы не послал мне скорбей, что-то маловато», да. Никто не молится этой молитвой. Все молятся: «Господи, сохрани и не дай». Но счастливый человек, который увидел за скорбью служителя, который обогащает его. От скорби и от трудностей нужно быть закаленным, познать глубже Бога и быть добрее к людям. Понимаете, эта жизнь без скорбей невозможна. И я скажу такую мысль, это не моя мысль. Кто-то сказал так, что грешник для того, чтобы попасть в ад, он больше страдает, чем праведник для того, чтобы попасть в рай. И в этом что-то есть, и в этом есть что-то. А скорби будут. Да, только тогда, когда мы войдем в Царство Божие, там сказано, и не будет плача, и слёз не будет. Только тогда закончится скорбь. А на земле, на земле будут скорби, будут скорби. И радости будут. И будут счастливые дни, и будет, отлично будет. Знаете, как период года: весна, лето, осень, зима, да. Так и в жизни, только бывает так, что счастье с утра, в обед уже слёзы, а к вечеру опять слезы.

О. ШЕВКУН: Ну, тогда заключительный вопрос. Вы уже сказали про вечность, про Царство Божье. А чего вы больше всего ждете? Вот вы попадете в Царство Божье, и вот в этом царстве Царстве Божьем, что вы больше всего хотели, к чему больше всего стремитесь? Есть что-то такое, что вы думаете, «вот я буду в вечности, и вот тогда…» Или об этом сейчас не задумываетесь, ибо других дел полно?

В. КУРИЛЕНКО: Я не задумываюсь. Ну, я не знаю. Тут у меня, я написал, да, написал стихотворение. По-моему, это оно. Я его напамять не помню. Ну, давайте, под конец попытаюсь прочитать. Только я могу плохо читать, мне легче писать, чем читать. Ну, я назвал его «Успеть бы».

Мне пахать бы жизни поле,

Да не испортить борозды,

Да вырваться с земли на волю,

В небесный край, в страну мечты.

Садится солнце за горою,

Украдкой вечер семенит.

Осенний ветер, злобой воя,

Пророчит всем зимы визит.

Ещё немного, день к закату,

Успеть бы мне до темноты.

Стремлюсь от сердца к тому граду,

Что нам сияет с высоты.

Куда ни глянь, все пашут, пашут,

Кто-то с ленцой, кто от души,

А мне вдали друзья все машут,

Я понимаю их – спеши.

Это последний мой стих. Буквально два дня назад написал.

О. ШЕВКУН: Ирина пишет: «Молюсь за Украину». Алия Нурулина пишет: «Спасибо большое за эфир. Слава Богу за ваше служение!». Кстати, Алия, Алия Нуруллина будет у нас в эфире через неделю. И Кристина Давыденко будет вести эту программу здесь в цикле «Верить. Видеть. Жить». Юлия Патлань пишет: «Спасибо огромное за эфир. Услышала для себя важное именно сейчас». А вот так Бог работает, вот так Бог действует.

В. КУРИЛЕНКО: И спасибо вам, что были с нами. Спасибо вам, что вы подключились. Пусть Бог каждого из вас благословит. Если вы позволите, я коротко помолюсь, и мне надо на служение идти уже.

О. ШЕВКУН: Да, конечно!

В. КУРИЛЕНКО: Отец Небесный, во имя Иисуса Христа я прошу Тебя, благослови всех тех, кто слушает эту программу. Я не знаю их имена, я не знаю, где они живут, но Ты знаешь. Я прошу Тебя, благослови, дай, чтобы наши сердца прощали, дай любить Тебя, дай, чтобы мы были верны Тебе. Сохрани нас от всякого падения. Благослови их семьи, детей благослови. И услышь молитвы. Во имя Иисуса, Отче, просим, соверши это. Аминь!

О. ШЕВКУН: Аминь! Виктор Куриленко был сегодня с нами. Проповедник, служитель, семейный консультант, специалист в области демонологии. И если у вас будут вопросы, пишите, пожалуйста, также в комментариях и после эфира. И Виктору Павловичу обязательно передадим и, возможно, также ещё и встретимся. Виктор Павлович, да благословит Господь вас в вашем служении, в вашей жизни и да благословит Он вашу семью.

В. КУРИЛЕНКО: Спасибо, спасибо всем! До свидания!

О. ШЕВКУН: «Верить. Видеть. Жить». Всего доброго! С Богом!

Рассказать друзьям