Тифлострим. Выпуск 33. Его Величество Текст

Текстовая версия

Ещё до того, как в наших колонках зазвучали аудиофайлы…
Ещё до того, как на наших экранах появились картинки и видеоролики…
В те давние времена, когда слово «мультимедиа» было странным и непонятным –
уже тогда был ОН
ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ТЕКСТ
И незрячие люди очень гордились тем, как быстро и ловко с этим текстом можно работать. Но – времена изменились
Так жив ли ОН сегодня, ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ТЕКСТ?
И всё ли так же удобно с ним работать?

Участники: Анна Фомина, Александр Яшин, Ольга Монако
Ведущий: Олег Шевкун

Олег ШЕВКУН: Сегодня в “Тифлостриме” говорим о Его Величестве Тексте, о подготовке текста, о том, как сделать, чтобы этот текст был действительно красивым, чтобы его было удобно читать. Говорим о том, как самим удобно читать текст. У нас ещё одна участница будет, но давайте представим тех людей, которые у нас сейчас здесь. Саша Яшин, твоё отношение с текстом?
Александр ЯШИН: Очень плотное и постоянное. Я филолог, преподаю литературу и русский язык, руковожу фольклорным ансамблем и занимаюсь там подготовкой текстов, расшифровкой экспедиционных записей. Ещё я перевожу с нескольких славянских языков. И, наконец, я периодически что-то пишу, веду группы в социальных сетях. Текст сопровождает меня постоянно.
О. ШЕВКУН: Я так понимаю, что тебе приходиться готовить тексты к публикации?
А. ЯШИН: Да. Частенько приходится.
О. ШЕВКУН: Бывают проблемы, когда тебе редактор говорит: «Слушайте, вот здесь плохо оформлено. Кавычечки не те. Там нужны ёлочки», или ещё веселее: «Тут шрифт не тот»?
А. ЯШИН: Бывают, конечно, но у меня преимущественно разумные редакторы. Меня как-то Господь сводит с людьми, которые всегда чётко говорят, что им надо.
О. ШЕВКУН: Ольга Монако, ты разумный редактор?
Ольга МОНАКО: Я очень добрый редактор, но кавычки-ёлочки должны быть.
А. ЯШИН: Это просто обязательно. На то они и ёлочки.
О. МОНАКО: Ну, конечно.
А. ЯШИН: Обычно даётся техзадание и по нему что-то делается.
О. МОНАКО: Если договариваться наперед, а не постфактум, то сразу все редакторы становятся более адекватными.
О. ШЕВКУН: Сегодня говорим о подготовке текста. Я обращаюсь сейчас к нашим слушателям. Друзья, у меня к вам вопрос. В теперешние времена, когда мир всё более и более визуализируется, когда текста, как кажется (мы ещё поговорим об этом) становится всё меньше и меньше, как кажется, больше становится картинок, возникают ли у вас проблемы с подготовкой текста? Возникают ли у вас проблемы в том, что какие-то визуальные части, составляющие от вас ускользают? Возникают ли у вас проблемы с редакторами, которые говорят: “Да вы тут выложили статью, она некрасиво выглядит”! Если да, то как вы решаете эти проблемы? Оль, нас смотрят? Я понимаю, что был фальстарт сегодня, но вот интересно, рестартонули только мы или зрители тоже?
О. МОНАКО: Одиннадцать человек.
О. ШЕВКУН: Я рад, хотя мало. Ну что же, я надеюсь, что подключатся и другие люди. Кстати, вопрос на засыпку. Оль, я не знаю, ответят на этот вопрос, или нет. Саша, я предполагаю, что ты можешь ответить, но прошу тебя этого не делать.
А. ЯШИН: Я попытаюсь сдержаться.
О. ШЕВКУН: Наши зрители, слушатели могли слышать Ольгу Монако в одном медийном проекте. Вопрос. Как назывался этот проект, где он выходил и как звали соведущую Ольги Монако?
О. МОНАКО: А приз будет?
О. ШЕВКУН: Если вы ответите на все три вопроса, Ольга подумает про приз. На один-два – Ольга про приз даже думать не будет, но, если вы скажете, как назывался проект, где это выходило и как звали соведущую Ольги… Кстати, по голосу они тебя узнают или не узнают?
О. МОНАКО: Заодно и проверим.
О. ШЕВКУН: Так что пишите, высказывайтесь, делайте свои предположения, делайте ставки, друзья! Про приз Ольга подумает, она не обещала. Я тоже не обещал. И ещё одна участница к нам сегодня присоединится. Она сказала, что, скорее всего, опоздает, минут на двадцать. Мы сами опоздали минут на пять. Как только будет звонок по скайпу, Марина Вирченко нам покажет это и выведет в эфир. Саш, ты тут ведь пришёл не с пустыми руками, а с тифлоновостью.
А. ЯШИН: Да. И это тифлоновость может быть чрезвычайно интересна, особенно для тех, кто любит новые знакомства, технологии.
О. ШЕВКУН: Как же я люблю новые знакомства, но как же я от них устал, коллеги! Оль, ты как с новыми знакомствами, ещё хватает ячеек памяти?
О. МОНАКО: У меня всё хорошо.
О. ШЕВКУН: Ну, ты младше. Саш, давай, но мы тебя будем перебивать.
А. ЯШИН: Ничего нового. Я привык. Уважаемые коллеги, случилось так, что в 2014 году один польский программист, зовут его Давид Пипер (Dawid Pieper), написал программу, которая должна была стать социальной сетью для незрячих людей. Писал он это на тот момент, потому что Facebook и прочие социальные сети были не настолько хорошо доступны, насколько бы ему хотелось. Ему хотелось сделать платформу для блогов, форум, чтобы люди на основе этой социальной сети могли программировать, что-то создавать, делать. В принципе, у него получилось. Сейчас большое количество людей там зарегистрировано, а буквально позавчера эта социальная сеть стала доступна на русском языке. Имя этой социальной сети: ELTEN NETWORK. Эта социальная сеть доступна по адресу: www.elten-network.eu
А клиент для компьютера скачать очень просто. Достаточно ввести: http://elten-net.eu/download , и сразу у вас будет загружаться инсталлятор клиента для Windows. 

О. ШЕВКУН: Саш, у меня к тебе вопрос. Специальная социальная сеть для слепых. А зачем она?
А. ЯШИН: Лично я ею пользуюсь для лучшей интеграции с сообществом незрячих по всему миру. Интересно знать, как живут люди, кто откуда, у кого какие чаяния, идеи. Плюс ко всему, там удобная блог-платформа. Можно вести блоги, добавлять голосовые записи. Можно редактировать, если ты работаешь над каким-то текстом, с пользователем из соцсети, например, над постом для блога. В ней есть возможность редактировать заметки, есть облачное хранилище, есть возможность голосовой переписки, есть текстовый чат, группы, которые можно создавать и вести как голосовую, так и текстовую переписку. Людям обычно это не заменяет Facebook, другие социальные сети, а является просто их дополнением. Там создана довольно интересная, приятная атмосфера, в основном на зарубежных форумах. Русское сообщество я создал буквально пару дней назад. Написал какой-то простенький список правил, на этом всё закончилось. Просто знаю, что люди придут, – чтобы им было куда голову преклонить.
На самом деле, моя идея не в том, чтобы этим что-то заменять, а чтобы у людей была возможность попробовать что-то новое. Потому что будут клиенты для мобильных платформ для iOS, для Android, планируется создание аудиоигр на этой платформе, интеграция платформы с разными сервисами. Уже есть интеграция с YouTube. Планируется большой медиакаталог. В общем, много там планов. Автор программы очень увлечённый. Я надеюсь, что это будет иметь какое-то продолжение. Мне кажется, попробовать стоит. А захочется ли пользоваться дальше – уже выбор каждого. В любом случае, программа удобная, простая, у неё есть определённые методы работы, они все перечислены, там есть информация, об этом есть файл справки. Если что-то непонятно, всегда можно найти меня в соцсетях, задать мне вопрос.
О. ШЕВКУН: Саш, я понимаю, что кто-то не в теме, я сейчас скажу слово, которое не все поймут, но ты в курсе. Кланго (Klango).
А. ЯШИН: Когда-то – да. Когда-то было. И в принципе, он задумывал это, как некое продолжение. Кланго в 2011-ом году закончилась, разработчики сказали, что мы ничего больше делать не будем. И он решил, мол, как так? Такая была хорошая идея! Что-то получилось от Кланго, немножко интерфейс похож, но не до конца. Меню больше похоже на стандартное меню Windows. Программа самоозвучивающаяся. Он исправил то, на что многие люди ругались: сделал возможность пользоваться не системным синтезатором речи, а скринридером, что тоже очень приятно. Скоро будет поддержка брайлевского дисплея, чтобы люди, которые не очень хорошо слышат, могли также пользоваться. Он не хочет сделать из этого комбайн, как делали разработчики Кланго, он хочет сделать именно социальную сеть для того, чтобы люди могли лучше друг друга узнать, поговорить о близких им темах. Там есть группы обо всём, от кулинарии, до французского языка, собак-проводников.
О. ШЕВКУН: Как они собираются деньги зарабатывать?
А. ЯШИН: Тут несколько вариантов. Самый главный – пожертвования от пользователей. С 2014 года каждый год эти пожертвования собираются и, о чудо! Люди настолько любят этот проект, что помогают автору платить за сервера и так далее. Автор, конечно, от себя тоже какую-то денежку даёт, но, тем не менее, люди стараются ему помогать в развитии проекта.
О. ШЕВКУН: Ну что, Ольга Монако, вы будете думать о призе, или пока ещё нет?
О. МОНАКО: Пока ещё рано, не вижу вариантов.
О. ШЕВКУН: А на часть вопроса тоже пока никто не ответил?
О. МОНАКО: Нет.
О. ШЕВКУН: Ольгу вы могли слышать в одном из медийных проектов.
О. МОНАКО: Сразу спойлеры?
О. ШЕВКУН: Нет. Три вопроса, чтобы получить возможность того, что Ольга и её соведущая подумают про приз. Нужно ответить на три вопроса. Первое: как назывался проект? Второе: где он выходил? Третье: нужно назвать имя и фамилию соведущей Ольги Монако. И мы также ждём ещё одну участницу, которая нам позвонит по скайпу.
Сегодня говорим про текст. Начинается новый учебный год, начинается чтение и, когда речь заходит о работе с текстом, первое, что приходит в голову, не то, как мы пишем (мы же не только писатели, мы же ещё и читатели). Мы читатели, коллеги? Ольга, Саша, читаете печатные тексты? Я не спрашиваю, читаете ли вы книги, потому что книги можно тоже по-разному читать, а вот печатные тексты?
А. ЯШИН: Да, конечно.
О. ШЕВКУН: Они никуда не ушли?
О. МОНАКО: Они и не уйдут.
А. ЯШИН: Они часть нашей жизни.
О. ШЕВКУН: У нас есть звонок. Давайте мы звонок примем.
А. ЯШИН: У нас есть Анна!
О. МОНАКО: Анну не слышно.
О. ШЕВКУН: Оль, пока не отвечают на наши вопросы?
О. МОНАКО: Про меня, конечно, не отвечают.
А. ЯШИН: А про что они отвечают?
О. МОНАКО: Рассказывают нам слушатели, чем они занимаются.
А. ЯШИН: А чем они занимаются?
О. МОНАКО: Пишет Елена: “Что касается текста, официально публикациями не занимаюсь. В основном расшифровки. Но, когда публикую что-то в социальных сетях, стараюсь текст сделать живым”. Максим говорит: “В своё время расшифровывал аудиотекст. К тексту предъявляли немалые требования, но всегда с заказчиком находили общий язык”. А вот по поводу чтения текстов нам говорят: “Чтение сейчас сложновато, ибо многие не ставят знаки препинания, что затрудняет восприятие”.
А. ЯШИН: Дайте угадаю. Елена написала?
О. МОНАКО: Да-да!
А. ЯШИН: Елена, как всегда, рукопожатие от меня по этому поводу. Мне тоже сложно такие тексты читать. Это просто большое неуважение к тем, кто эти тексты читает. Ладно, как человек напишет. Беда в том, что прочесть их сложно. Но, что касается создания текстов, написания их в соцсетях, люди часто этим грешат.
О. МОНАКО: Мне интересно, чем они это мотивируют. Я просто не могу написать без знаков препинания.
Анна ФОМИНА: У меня есть соображения, но, поскольку меня не слышно…
О. ШЕВКУН: Тебя теперь должно быть слышно. Ты скажи свои соображения, а слушатели ответят, слышно или нет.
А. ФОМИНА: Хорошо. Просто соцсети создавались как альтернативная, развлекательная замена серьёзных сайтов. Общение в них воспринимается как разговор. Поэтому всякие правила грамматики, нормы литературы немножко можно и нарушить.
О. МОНАКО: Анну у нас слышно.
О. ШЕВКУН: Очень хорошо.
А. ФОМИНА: Я расскажу, чем я занимаюсь. Я работаю переводчиком (бюро переводов “Словарный запас”), также сотрудничаю с издательствами. Перевожу, в основном, литературу по психологии и саморазвитию, самопознанию. Поэтому с текстом у меня самые прямые, тёплые отношения, как у переводчика, который набирает этот текст, редактора, который редактирует и других своих коллег. Как автор, одно время писала эссе и на заказ, и для наших проектов, в частности, для музыкального проекта. Но сейчас переводы, редактирования забирают все силы и время.
О. ШЕВКУН: Давайте, друзья, мы начнём вот с чего. Вопрос, который я уже ставил. Читаете ли вы книги, читаете ли вы печатные тексты? За последние лет пять соотношение текстов печатных, которые вы потребляете и текстов в онлайне, текстов электронных, оно всё-таки изменилось? Или, скажем, два-три года назад произошла стабилизация и всё?
А. ЯШИН: Начнём с того, что текст стал мультимедийным. Сейчас недостаточно разместить в сети какую-то статью. Вернее, как. Если это ваш блог, например на LiveJournal, то пишите, что хотите. Если это сайт, посвящённый чему бы то ни было, очевидно, что текст должен обладать какой-то графикой. Возможно, специфическим шрифтом, возможно, вложенными картинками, каким-то видео или аудиоконтентом. Естественно, должно быть облако тегов и много ещё, о чём долго можно говорить. Суть в том, что сейчас текст – это уже не просто какое-то количество знаков на определённую тему. Сейчас текст должен быть таким, чтобы его люди хотели читать, чтобы он был (как говорила одна моя профессор из университета) завлекательным.
О. МОНАКО: Кликабельным.
А. ЯШИН: Или так.
О. ШЕВКУН: Оль, ты как редактор с этим сталкиваешься? Тебе приходиться объяснять людям, если приходится, то на каком уровне, а может, уже они и сами понимают, что текст надо оформлять? И это не просто требование некоего стандарта. Оформлять нужно было и тридцать лет назад. Текст надо оформлять для того, чтобы он был кликабельным, вкусным, читабельным, как хочешь…
О. МОНАКО: Всё-таки этого становится поменьше, но ещё осталось. Сейчас многие уже сами понимают, что должны быть те же самые картинки, что они должны быть качественные, а не просто так, первую попавшуюся из интернета взяли и всё.
О. ШЕВКУН: Да. В Яндекс заходишь, находишь первую картинку и всё. А что? А какие проблемы? А проблем, оказывается, множество. Ань, тебе приходится сталкиваться с требованиями клиентов, которые касаются оформления? Нужны такие-то шрифты, такие-то отступы, нужно сохранить иллюстрации, а ещё на иллюстрациях нужно подписи перевести, а картиночка должна быть сохранена!
А. ФОМИНА: Начну с требований. Вообще я, если, допустим, мне присылают файл Word, и там есть картинки, я их не трогаю, пытаюсь сохранить. Сохранить структуру текста на странице. Для этого просто ты не столько переводишь, сколько редактируешь. Ты потихоньку убираешь текст на языке оригинала и заменяешь его текстом на языке перевода.
О. ШЕВКУН: Подождите! Но ведь здесь есть одна опасность. На картинке могут быть слова, и ты даже не узнаешь, что там написано.
А. ФОМИНА: Обычно клиент просит перевести надписи на картинках. Бывает, что они этого не просят. Тогда уже есть вариант распечатать картинку, если говорить о работе вслепую, потом это же отсканировать. Тогда то, что на картинке, оно прочитается.
О. ШЕВКУН: Есть ещё одна опасность. Я попрошу Сашу об этом сказать и прокомментировать. Смотри, Аня сказала: «берёшь, заменяешь текст оригинала текстом перевода», а потом оно всё поехало, потому что где-то что-то не сделал. Потому что этот текст, он ведь теперь имеет структуру. И эта структура может быть достаточно жёсткой. Как думаешь ты, Саша и Аня, может быть, также что-то добавит? Мы здесь без зрячего можем обойтись или всё-таки ответ будет: дать зрячему на вычитку?
А. ЯШИН: Если я понимаю, что это какое-то серьёзное нечто, какой-то серьёзный проект, и если у меня нет какого-то чёткого техзадания, я всегда это техзадание стараюсь из заказчика выбить, чтобы мне понять, что вообще с этим текстом делать. Это первое, что я делаю. Второе – форматирование. Как правило, когда мы документ загружаем, оно всегда видно. В Jaws, уж насколько я его не люблю, но там есть анализатор формата текста, что, кстати, очень помогает. Он всё-таки что-то делает и как-то помогает. Есть онлайн-инструменты, если нам нужно, например, работать с ударениями. Много чего есть, того, что помогает и позволяет что-то делать. Но если я понимаю, что этот текст изобилует картинками и если форматирование неоднородное, если я понимаю, что что-то мог упустить, у меня есть люди, которым я всегда могу этот текст прислать, показать и просто задать вопрос: «Слушай, ну, не уехало ничего, всё хорошо?» Обычно, ну, уже набита рука и более или менее понимаешь, что и как должно быть. И уже как-то не переживаешь. Но всё равно, конечно, приходится показывать людям, чтобы не опростоволоситься, грубо говоря, чтобы это выглядело пристойно.
О. ШЕВКУН: Коллеги, а вы слышали только что Анин вздох? Нельзя после этого не спросить, Аня, а что?
А. ФОМИНА: Что у нас? Ну, вообще, конечно, большинство текстов, которые присылают мне на перевод и если я сама работаю над ними, это, конечно, PDF. И вот там как раз шансов, что что-то уедет, наверное, – 90 %. Поэтому, конечно, у меня есть внештатный верстальщик.
О. ШЕВКУН: Всё-таки ты нанимаешь человека?
А. ФОМИНА: Да, потому что бывает даже, что не у всех переводчиков есть PDF-редактор. Не все могут работать в PDF-редакторе, а надо сохранить красиво в PDF, поэтому такой человек должен быть, конечно. И не обязательно, допустим, переводчику или текстовику, автору, всё это уметь. Если есть профессиональный дизайнер, и, допустим, текст предназначен для печати, для публикации где-то в виде брошюры, например, на сайте, то лучше, конечно, иметь такого человека.
О. ШЕВКУН: Мы тут выходим на очень опасную стезю. Если есть профессиональный дизайнер, а я смотрю на Олю, смотрю на её команду, я постоянно слышу один замечательный термин, такая фразочка. Я до сих пор не совсем понимаю, что это значит, но слышу это всё чаще и чаще. Называется это “универсальный журналист”.
О. МОНАКО: Ну да, “конвергентный журналист”.
О. ШЕВКУН: Значит, это человек, который и снимает, и редактирует, и записывает, и делает интервью, и, по-моему, он же дизайн тоже делает. То есть, сделать макет документа для современного журналиста, допустим, выпускника ВУЗа, в котором ты училась и сейчас работаешь, – это простенькая задача. Правильно или всё-таки не совсем?
О. МОНАКО: Ну, это зависит от того, на какого выпускника посмотреть, конечно, но в теории – да, это должно быть так. Но мы должны понимать здесь, что, естественно, ни один человек не может делать всё одинаково хорошо. То есть, и эфиры вести, и тексты писать. Да, базовые навыки у него есть. Они в него заложены университетом. Они предполагаются. Но всё-таки к выпуску он как-то выбирает себе направление, и работать ему, в любом случае, лучше в команде.
О. ШЕВКУН: Я сейчас опишу историю, а ты мне скажи, у зрячего человека это может быть или нет? Я тут редактировал-редактировал текст, и что-то всё так поехало, а я стал исправлять то, что поехало…
О. МОНАКО: А оно ещё больше поехало…
О. ШЕВКУН: Вот, это только наша проблема, Оля?
О. МОНАКО: Нет, это проблема людей всех, многих.
О. ШЕВКУН: Значит, инклюзия, товарищи, инклюзия по полной программе.
О. МОНАКО: «Я что-то нажал, и всё сломалось…»
О. ШЕВКУН: Друзья, вы сталкивались с ситуацией, когда форматирование действительно сложное. Вам нужно сдать работу с таким сложным форматированием. Если да, как вы решаете эти ситуации и просите ли вы кого-то вычитывать текст? Пишите в комментах, пишите в чате!
О. МОНАКО: Елена говорит: “Всегда стараюсь показать готовый текст видящим”. И, в принципе, вот к этому вопросу, мне кажется, вопрос не в незрячих, потому что и у зрячих бывает такая ситуация, что текст – огромный, и ты уже четыре часа на него смотришь. Просто банально не видишь ничего, даже если это простейшая запятая или ещё что-то. Это абсолютно нормально.
О. ШЕВКУН: Теперь по конкретике, прежде, чем мы перейдём к следующему большому вопросу, несколько маленьких очень конкретных вопросов ко всем. Кавычки важны?
О. МОНАКО: Да.
А. ЯШИН: Важны, конечно.
А. ФОМИНА: Очень важны.
О. МОНАКО: Хотя, кстати, я работала на музыкальном портале, и у них была принципиальная позиция, что они кавычки не ставят. Только если слова в переносном значении, а в названиях – нигде. Но это была такая политика.
О. ШЕВКУН: Хорошо. Длинные тире?
А. ЯШИН: Зависит очень от сумасшествия конкретного заказчика, честно говоря. Все эти вопросы, которые ты, Олег, задаёшь, они очень дискуссионные. Вот если тебе говорят, что это надо, значит, это надо.
О. МОНАКО: Вот, с позиции читателя, мне кажется, большинству читателей абсолютно всё равно, длинное оно, короткое.
А. ФОМИНА: Есть ещё какое-то тире, только я не помню, какое.
О. МОНАКО: Среднее тире.
О. ШЕВКУН: Да-да. У одного код 0151, а у другого – 0150. Хорошо. Кавычки нужны ли в современном тексте, при том, что, допустим, раньше названия журналов выделялось кавычками, названия публикаций – кавычками, а сейчас мы, грубо говоря, выделяем и делаем курсивом, и, собственно, всё. Или не всё? Бывают ли ситуации, когда издание, конкретное издание или сайт может сказать: «Слушайте, вот здесь кавычек нам не надо, но используйте шрифты. Имена и названия выделяйте соответственно».
О. МОНАКО: Ну, главное, чтобы это было везде одинаково, а не так, что в одном тексте мы всё выделяем курсивом, в другом мы ставим кавычки или вообще в одном тексте и то, и то. Ну, вот если решили, что вместо кавычек тех же самых мы используем курсив, пожалуйста, вперёд.
О. ШЕВКУН: Аня, вот эти мелочи – это для тебя головная боль или для тебя это такая повседневность?
А. ФОМИНА: У меня был такой немножко курьёзный случай, когда я пришла в первое бюро переводов в 2013 году. Я не знала, мне этого никто не говорил, что английские кавычки и русские кавычки – это две разных кавычки.
О. ШЕВКУН: Мы сейчас к этому подойдём. Есть много таких визуальных штучек, которым не учат.
А. ФОМИНА: Ну, мне просто сказал мой коллега. Причём мальчик, который пришёл туда на должность менеджера. Он говорит: “Как же так! Кавычки же разные”. И мне так, конечно, стало стыдно, что я этого не знала!
О. ШЕВКУН: Я в своё время был в шоке, когда узнал, что знак номера – разный. Причём он на русской и на английской клавиатуре на одном и том же месте.
А. ФОМИНА: Но они разные, да. Ну и как-то я сразу поняла, что, например, в английском названия компаний или групп музыкальных – в основном, кавычки там не ставятся. И, собственно, вот это пришло в русский язык, я так понимаю, из английского.
О. ШЕВКУН: Да, они не ставятся. Там просто выделяем шрифтом, и всё. А вот в русском я пока не понимаю, потому что я вижу в одних местах одно, в других – другое. А иногда вижу салат. Ещё один сумасшедший дом, связанный с работой с текстом – это буква “Ё”. Потому что зрячий человек, он ведь сразу видит, где какая буква. Даже в одной статье вы просто берете и копируете цитату. Вот, и в одном случае буква “Ё”, а в другом случае – буква “Е”, а синтезаторы пытаются прочитать всё правильно. Саша, Аня, не сталкивались с тем, что вам потом говорят: «Слушай, у тебя здесь “Ё”, а здесь – не “Ё”!».
А. ЯШИН: Я всегда ставлю букву “Ё”, поэтому я с этим не сталкивался.
О. ШЕВКУН: А когда копипастишь?
А. ЯШИН: Когда я копипащу, я просто это правлю.
О. ШЕВКУН: Ты прочитываешь по букве и находишь эту “Ё”?
А. ЯШИН: Да, я зануда в этом смысле, поэтому я делаю так. Мне кажется, просто, что если у нас в языке есть символ для обозначения конкретного звука, то чего бы, собственно говоря, им не пользоваться? Другое дело, что есть заказчики, которые говорят, что мы букву “Ё” не соблюдаем. То есть, у нас нет этой буквы в тексте.
О. ШЕВКУН: И вот тогда ты сидишь набираешь, и у тебя руки тянутся…
А. ЯШИН: Тянутся, да, но я себя останавливаю и пишу, и потом ещё раз проверяю. Но, в принципе, если я понимаю, что это не нужно, значит, я этого не делаю. Ровно также, как я одно время писал украинские тексты, и у меня был заказчик, который принципиально не допускал твёрдый звук “Г”. В украинском языке два звука “Г”. И он не допускал. Он говорил, что везде-везде должно быть фрикативное. Не пишите ничего другого. Только фрикативный “Г”, и больше ничего. Я говорю: «Ну, как же так! Ведь в языке есть!». Нет, я такого не приемлю. Мой сайт вне этого. Пишите, пожалуйста, так. Я говорю: «Ну что с тобой сделаешь?»
О. ШЕВКУН: Часть истории там была какая-то политическая…
А. ЯШИН: Ну, по-моему, да, но я в это не вникал. Я просто выполнял свою работу.
О. ШЕВКУН: Оля, на сайтах, которые ты редактируешь, с буквой “Ё” какая история?
О. МОНАКО: У всех по-разному. Кому-то абсолютно без разницы. Но лично я всеми руками за букву “Ё”, потому что, как Саша говорит, если буква есть, значит, она нужна.
О. ШЕВКУН: Ань, что скажешь?
А. ФОМИНА: У меня с буквой “Ё” не связано никаких историй. Заказчикам всё равно. По крайней мере каких-то требований к букве “Ё” не было. Я её всегда ставила, ставлю и буду ставить. Причём при чтении текстов иногда смысл от неё зависит, у меня если стоит “Е” там, где должно “Ё” стоять, он мне просто читает, что это орфографическая ошибка.
А. ЯШИН: Меня ещё букву “Ё” приучили ставить иностранцы, потому что, когда ты редактируешь текст для иностранца, изучающего русский язык, допустим, уровня какого-нибудь А2, когда ему надо чётко понимать, что он читает и что он произносит, если ты ему напишешь “все”, то он и прочтёт “все”, и его не будет интересовать, что это “всё”. И в данном случае это ещё вопрос образовательный такой.
На самом деле я даже не помню, когда я начал ставить “Ё” везде. Ещё, наверное, в школе, когда учился. Но вот это мне тоже дало понимание, что текст, который я пишу, может прочитать абсолютно любой человек. И человек далеко не всегда будет знаком хорошо с языком. Ему может быть трудно это читать. В конце концов неприятно из-за отсутствия буквы “Ё”. Разные люди бывают, правда?
О. МОНАКО: Мне кажется, у нас сегодня клуб буквы “Ё”, потому что Елена нам тоже пишет: “С буквой “Ё”, как мне кажется, всё понятно. Даже если написано “Е”, скринридеры, в зависимости от контекста, вроде, читают “Ё”, но я тоже пишу букву “Ё”, где это требуется”.
О. ШЕВКУН: А вот нам, кстати, это действительно проще, потому что ты уже знаешь, что у тебя есть некая последовательность. Проще сделать так, как мы сейчас говорили, чем потом долго всё это разбирать. У нас есть адрес, по которому можно писать нам письма. Эти письма не попадают в прямой эфир, но они попадают на следующий эфир: Stream@tiflo.info .
Долгое время этот адрес у нас очень плохо обрабатывался. Мы смотрели его два раза в неделю и не отвечали на письма сразу. С завтрашнего дня у нас будет волонтёр, который регулярно, по несколько раз в день, будет смотреть письма, которые приходят на нашу почту, отвечать на эти письма. Если спросите, кто этот волонтёр, не скажу. Напишите что-нибудь хорошее или не очень хорошее про стримы, и этот человек вам ответит, и вы узнаете, кто он. Пару дней назад на этот адрес пришло письмо, когда мы сделали анонс сегодняшнего эфира. Сергей написал: “Ребята, расскажите, никто не может мне сказать. Как сослепу ставить ударения?”
А. ЯШИН: Это очень интересная история. Во-первых, есть несколько знаков ударения. И надо понимать, что вы хотите, потому что есть типографское ударение, есть всякое разное другое. Я нашёл для себя самый простой вариант. Есть несколько онлайн-сервисов. Их на самом деле довольно много. Есть платные. Я, например, плачУ, потому что очень часто пользуюсь. Суть в том, что вы вставляете в текстовый редактор текст, который вам нужен, и у вас автоматически проставляются все ударения. Либо вставляете слово, которое вам нужно, и он ставит там ударение. Естественно, система несовершенна. Поэтому, если она видит два варианта ударения, то она вам предложит сразу два через косую чёрточку.
О. ШЕВКУН: То есть текстового анализатора там нет?
А. ЯШИН: Ну, вот конкретно с чем я работаю, там нет анализатора. Мне кажется, это довольно сложная история. Довольно сложно сделать. Что я потом делаю? Я потом просто этот текст вычитываю, редактирую. Поскольку уже рука набита, если это небольшой текст, это занимает у меня в целом 3-4 минуты. На самом деле есть просто коды, которые вы можете вводить с клавишей Alt в Microsoft Word. Все эти коды можно посмотреть в интернете.
О. ШЕВКУН: Ань, как ты из этой ситуации выходишь?
А. ФОМИНА: Пока не попадала ещё.
О. ШЕВКУН: Оль, как редактор, как ты проставляешь ударения? Если попадала в такую ситуацию?
О. МОНАКО: Тоже с помощью кодов. Такое очень редко встречается, поэтому несложно нажать лишнюю комбинацию клавиш.
А. ФОМИНА: Я пользовалась этими кодами, когда мне надо было маркеры проставлять.
А. ЯШИН: Их же тоже много разных…
О. ШЕВКУН: Ещё одна история. Меня это очень раздражает. Я думаю, что задам вопрос Оле прежде всего. Может, кто-то что-то добавит. Я бы предпочитал, что я зашёл на страницу со статьёй, я нажал команду «читать всё» – и на одной большой странице весь этот текст. Я сижу, я слушаю, я кофе пью, я сплю, я просыпаюсь, а он читает. Но статьи всё чаще и чаще разбиваются. То есть, одна статья, но она идёт 10 страниц, 15 страниц, если книга – это вообще кошмар. Начинается вот это “читать дальше”. И разбивается она на очень короткие кусочки. Оль, с точки зрения редактора, это зачем?
О. МОНАКО: Нет, ну всё очень просто. Давно доказано, что концентрация внимания теряется у человека. Это касается и текстов, и видео. Ну, с аудио немножко проще. Это как с видео. Больше трёх минут точно никто смотреть не будет. А вообще в среднем после полутра минут многие перестают смотреть. То же самое происходит и с текстом. Если это какое-то большое полотно, то на него если смотришь, его уже читать не хочется.
О. ШЕВКУН: Иными словами, когда ты сама оформляешь текст для публикаций, ты всё-таки скорее его разобьёшь на фрагменты?
О. МОНАКО: Конечно.
О. ШЕВКУН: Это разбиение должно быть всё-таки как-то созвучно содержанию?
О. МОНАКО: Хорошо, если оно будет всё-таки выстроено логично. В тексте появятся подзаголовки, например, чтобы было понятно, о чём дальше, могу ли я пропустить этот абзац и прочитать уже через один. Лучше давать большой текст, но разбивать его на абзацы. А вот эта тенденция с переходом по ссылкам, это, конечно, наоборот, больше удручает только. Потому что мы же все люди ленивые, и это же надо лишний раз ещё куда-то нажать, ещё куда-то перейти.
А. ЯШИН: Некоторые прогрессивные сайты сейчас делают чудо-кнопочку “Аудио”, кстати, у себя на страницах, где синтезатор речи всё это дело зачитывает.
О. ШЕВКУН: Ребята, я ни разу этим не пользовался.
А. ЯШИН: Я периодически пользуюсь. Есть одно новостное агентство, которое так делает. К сожалению, ещё один сайт сделал эту кнопку, но она почему-то не работает.
О. МОНАКО: Елена пишет: “При переходе по ссылкам целостность восприятия теряется”.
О. ШЕВКУН: Еще одна большая история касается фотографий. Вот мы пишем очерк о каком-то мероприятии. В очерке, ну, скажем так, восемь абзацев. Нуль фотографий, две фотографии, четыре фотографии, восемь фотографий? Или it depends (как получится)?
А. ЯШИН: Все очень зависит от того, что конкретно делается, для чего делается, что освещается. И от качества фотографий. И от того, какими фотографиями ты располагаешь, каких моментов. Ну, очень много вопросов. Это дискуссионный такой очень вопрос.
О. МОНАКО: Тут каждый пункт надо как-то разбирать.
А. ЯШИН: Сейчас везде, в принципе, требуется, чтобы была фотография, чтобы она была не одна, и чтобы она была прикреплена. Хорошо бы, если это мероприятие, то, чтобы еще видео попутно было какое-то. Ну, просто тут все должно исходить из задач конкретного издания, для которого ты пишешь, или конкретного редактора, конкретной фирмы. Конкретного чего-то, для чего ты вот это делаешь.
О. ШЕВКУН: И опять-таки, это ведь сама по себе ситуация не новая. В журналах, газетах всегда были фотографии. Штука только в том, что теперь журналист (или даже не журналист), который делает какой-то материал для сетевого издания или для размещения даже у себя в блоге, ожидается, что он будет фотографом.
А. ЯШИН: Не всегда.
О. МОНАКО: Конечно. Во многих редакция отдельный штат фотографов, которые выезжают вместе с корреспондентами.
О. ШЕВКУН: Что лучше: плохенькая фотография, но чтобы было, или без фотографии?
О. МОНАКО: Лучше уж плохенькая.
О. ШЕВКУН: Все-таки плохенькая лучше?
А. ЯШИН: А люди падки на картинку. Человек в любом случае посмотрит, если будет картинка.
О. МОНАКО: И скажет: «О Боже! Смотрите, в таком тексте такая плохая фотография!»
А. ЯШИН: А лучше он увидит хотя бы какую-нибудь убогонькую фотографию, где полмашины и полчеловека, но там все-таки она будет, чем вообще ничего.
О. ШЕВКУН: Иными словами, снять с телефона, если у вас какое-то остаточное зрение есть, а даже если и нет, то телефон говорит там «одно лицо» это лучше, чем выпустить текст на десяти страницах без единой фотографии?
О. МОНАКО: Да.
А. ЯШИН: В целом, да. Причем, это и для слепых хорошо. Если мы, допустим, делаем такой текст (вот лично я стараюсь давать описания к изображениям), то сейчас же есть возможность в коде страницы указать описание конкретного изображения, когда человек до него доходит, чтобы ему screen reader это прочел. Сейчас вообще очень много на самом деле доступных инструментов для поиска фотографий и для создания описаний. И CMS очень многие стали доступны. Можно удобно вставлять эти фотографии, сразу их описывая. Так что я искренне не знаю, почему очень многие незрячие люди так боятся заниматься копирайтингом, работой с текстом, получать филологическое образование и т. д. Это действительно странно, потому что уж чего доступней текста поискать!
О. ШЕВКУН: Даже при том, что меняются условия игры.
А. ФОМИНА: Может быть, дело не в фотографиях и боязни поступать? Может быть, просто ЕГЭ боятся?
А. ЯШИН: А, ну так извините, учиться надо тогда и не будешь боятся ЕГЭ!
О. ШЕВКУН: Мы об этом сделаем эфир. Скорее всего, в первый понедельник октября. Мы с Сашей эту идею уже обсуждали. Я даже знаю, кто будет вместе с тобой в этом эфире. Пока не скажу. Обязательно на эту тему поговорим. Ань, тебе приходилось?
А. ФОМИНА: У меня с фотографиями связаны только некоторые эпизоды. В частности, это занятия творчеством музыкальным. У нас есть группа в ВКонтакте у нашей команды. У нас постами занимается девушка с остатком зрения, потому что она отвечает за фотографии. Мы считаем, что когда есть, например, приглашение на концерт, то больше шансов, что больше народу придет, если к посту прикреплены две-три хорошие фотографии.
О. ШЕВКУН: Очевидно.
А. ЯШИН: Причем, чем больше контента, на самом деле… Если есть фотография, если есть видео, есть аудио или это все вместе, людям это интереснее. Они больше лайкают.
А. ФОНМИНА: Для нас, конечно, главное – это аудио и видео, потому что по фотографии сложно о коллективе составить представление.
О. ШЕВКУН: Люди первое, что видят – это фотография. Это первое дает впечатление.
А. ЯШИН: Да, люди смотрят на видео, на фотографии. Я тоже веду группу ансамбля.
А. ФОМИНА: Чтобы было и слуховое впечатление, и визуальное.
О. ШЕВКУН: Оля, может ли быть текст перегружен фотографиями?
О. МОНАКО: В условиях современных и текстовых, и визуальных редакторов это сделать уже достаточно сложно.
О. ШЕВКУН: Почему? Не дадут?
О. МОНАКО: Потому что мы же не одну за одной. Мы не друг на друга эти фотографии располагаем. Они все очень красиво компонуются. Есть варианты листать их альбомами, просто лентой пролистывать. И в таком случае оно все абсолютно адекватно. Ну, понятно, что если там будет сто фотографий, то вряд ли, наверное, это если только какое-то мероприятие, и кто-то захочет найти на нем себя. Тогда человек пролистает.
А. ЯШИН: Тогда обычно альбомы делают.
О. ШЕВКУН: Процитирую одну фразу, которую слышал недавно на профессиональной встрече, которая повергла меня в шок. Шел разбор материалов. Причем речь шла о текстовых материалах. Это лонгриды в сети. Ну, там, соответственно, речь шла и о фотографиях тоже, и об оформлении. И про один из материалов было сказано следующее (причем, сказал это человек знающий, человек понимающий, работающий в одной из больших компаний). Он сказал автору: «Вы знаете, у вас интересный материал. Но цветовое решение, цвет шрифта и цвет фона и также выбор шрифта не соответствуют эмоциональному характеру материала. У вас легкий, такой игривый материал, а все это выполнено и написано серьезным шрифтом, серьезной цветовой гаммой и т. д.» С цветовой гаммой я еще понимаю. Ну да, черно-белый – это серьезно. А как шрифт может быть легким, серьезным, вычурным? Это вопрос, прежде всего, к Оле. А потом мы разберемся с Аней и Сашей, что нам с этим делать.
О. МОНАКО: Размещение где предполагалось?
О. ШЕВКУН: А там был вебсайт. То есть, это был интернет-проект. Ну, и говорит, что вот вы, ребята, подбираете слишком серьезные шрифты.
О. МОНАКО: Хорошо. Если это вебсайт, интернет-проект, значит, у них должен быть какой-то единый шрифт, шаблонный. Ну, то есть шрифт может отличаться в заголовке и в самом тексте. Да. Это ок. А у них все тексты разными шрифтами?
О. ШЕВКУН: А вот я не знаю.
О. МОНАКО: Это что-то очень странное.
О. ШЕВКУН: А вот шрифты сами по себе. Я-то ведь открываю, допустим, тот же Word, выбор шрифта. И там Times New Roman, там Verdana, там Garamond, там Arial… Там куча всего. А вот ты по какому критерию определяешь, если нет уже заданного требования? Оль, какими шрифтами тебе пользоваться?
О. МОНАКО: Если нет шаблона или какого-то требования, я пишу стандартными. То есть, либо это какой-нибудь Arial либо тот же самый Times New Roman.
О. ШЕВКУН: Чем Arial отличается визуально от Times New Roman?
О. МОНАКО: Он дружелюбнее. Times New Roman – это шрифт курсовых и научных работ.
О. ШЕВКУН: То есть, сразу ассоциация?
А. ФОМИНА: По поводу серьезности. Я тоже слышала, что Times New Roman устарел, потому что он слишком такой казенный считается, слишком серьезный.
А. ЯШИН: Он заезженный очень.
А. ФОМИНА: Да. И поэтому часто очень меня просят оформлять в Arial. Хотя для них изменить Times New Roman – это один-два клика.
О. ШЕВКУН: То есть, серьезно, но не так заезженно?
А. ФОМИНА: Да. И еще достаточно легкий шрифт – это Calibri.
О. МОНАКО: Да. Очень хороший.
О. ШЕВКУН: Что значит «легкий?» Оля, опиши, пожалуйста.
О. МОНАКО: Ну как. По ассоциациям легкий. Он тебя не загружает.
А. ЯШИН: Он не выглядит таким мощным, объемным.
О. МОНАКО: Тебе от него не страшно. Ты не думаешь, опять же, что читаешь курсовую.
А. ЯШИН: И нет ассоциативного ряда. Понимаешь, Олег? То есть, люди очень часто в техзадании, допустим, пишут, что вот вы, пожалуйста, отредактируйте мне это, допустим, тем же Calibri. Вот я буквально вчера переводил текст про дойку коров. Но попросили текст-таки в Calibri сделать.
О. ШЕВКУН: Заказ был такой изначально?
А. ЯШИН: Да, у меня был заказ. Я переводил с польского языка текст про достоинства доильных аппаратов. Как надо доить коров, чтобы это было хорошо. Очень большой, огромный текст. Безумно мощный. И пожалуйста! Пишет мне человек: «Но, пожалуйста, Calibri». Просто восприятие.
О. МОНАКО: Елена спрашивает: «Не сложно ли зрячим читать большие тексты, допустим, курсивным шрифтом?»
О. МОНАКО: Сложно.
А. ЯШИН: А зачем?
О. МОНАКО: Да. Зачем вообще так делать?
О. ШЕВКУН: Зачем читать или зачем писать?
О. МОНАКО: Зачем писать.
О. ШЕВКУН: А чтоб красиво было.
А. ЯШИН: Это некрасиво, вот в чем дело.
О. ШЕВКУН: Вот тут понимаете, какая штука. Мы порой, не очень понимая, как это работает, хотим навести красоту. А в результате наводим неудобства.
О. МОНАКО: Лучшее – враг хорошего. Вот что я могу сказать.
О. ШЕВКУН: Хорошо. Еще несколько шрифтов, которые приходят мне сразу на ум. Но опять, знаете вы их, не знаете сходу? Я понимаю, что лучше показать, но, допустим, Garamond, Verdana, Courier. Вот эти шрифты. Можете что-то сказать? Gothic, готический.
А. ЯШИН: Готический у меня один раз был востребован. У меня был заказчик. Он просил, чтобы там был текст так написан.
О. ШЕВКУН: Но это же не готические буквы!
А. ЯШИН: Не готические. Конечно нет. Он просто просил. Вот он это обозначил как шрифт Gothic и в скобочках «Ну, этот. Готический». Естественно, да. Он не похож, насколько мне зрячие описывали. Но в целом, люди не просят каких-то уж изысков со шрифтами.
О. МОНАКО: Да. Чтобы они были витиеватые.
А. ЯШИН: Обычно это если мы пишем какие-то рекламные тексты. И то, если мы делаем какие-нибудь, может, визитки, баннеры. Что-то вот такое. Тогда там есть определенный запрос. Но мне практически не приходилось это писать. Во-первых, я очень не люблю само понятие «реклама» как таковая. Мне всегда очень сложно кому-то что-то впаривать.
О. ШЕВКУН: Она. же – двигатель прогресса, Саша. Она же – двигатель тебя.
А. ЯШИН: Я не люблю ничего впаривать людям, поэтому все сложно с этим. Хотя умею вообще, как люди говорят.
О. ШЕВКУН: Я не удивлен.
А. ЯШИН: Ну, ничего нового. Конечно. Но я не люблю просто потому, что это очень сложно с позиции невизуальной доступности. Это очень сложно форматировать обычно. Это можно сделать. Я делал несколько таких проектов. Но это безумная головная боль на долгие, многие часы, когда ты сидишь и думаешь: «Так. Надо еще раз позвать кого-нибудь, чтоб он посмотрел, точно ли эта буковка такого цвета, а не другого цвета».
О. ШЕВКУН: Есть фотография. Фотография находится в статье. И два человека говорят мне совершенно противоположные вещи. Один из них говорит: «Статья должна быть расположена так, чтобы у тебя текст как будто окаймлял эту фотографию. То есть, он должен идти вокруг нее. И вот такая каемка из текста вокруг фотографии получается». Другой человек говорит: «Не-не-не! Так никто не форматирует. Ты просто фотографию убери куда-нибудь вправо. В центре текста или в середине страницы ее, эту фотографию размещать нельзя». Это что? Это решение редактора должно быть? Кого я должен слушать? Я слышу двух разных людей. Это мой проект. То есть, эти люди – не мои заказчики. Как мне, в конце концов, решить, что правильно? Или здесь нет правильного?
О. МОНАКО: Позвать третьего человека.
О. ШЕВКУН: Которому ты доверяешь.
О. МОНАКО: Ну, если это не редактор, опять же, и не заказчик, то да. Значит, собрать больше мнений.
О. ШЕВКУН: Понятно. И принимать решение. Наверное, вопрос к Ане. Как разбираться с шрифтовым «салатом»? Что я имею в виду? Вот мы работаем с текстом. Что-то происходит из одного источника, что-то происходит из другого источника. Где-то мы взяли перенесли из интернета. Где-то мы перевели. И потом мы сдаем это, и нам говорят: «Слушай, а что это у тебя здесь вот все нормально, а там вот два эти слова они каким-то другим шрифтом набраны, другим размером?». А то и другим цветом. Бывало у тебя такое, нет?
А. ФОМИНА: У меня бывало такое, но я всегда, когда большой текст особенно сдаю, я просто все выделяю, весь текст, и ставлю один шрифт, которым, собственно, меня просили сдать. Тогда все становится нормально. Даже если шрифт где-то неправильный, он меняется на тот, который нужен.
О. ШЕВКУН: Коллеги, согласитесь, нет с таким подходом: взять все выделить и унифицировать?
О. МОНАКО: Ну, это гораздо удобнее, конечно.
А. ЯШИН: Я точно так же делаю. А зачем? Ну а что, по кусочкам его выделять? Это очень долго, это муторно. Легче, если надо в каком-то месте сделать другой шрифт, выделить потом конкретно это место и настроить там шрифт.
О. МОНАКО: Это же меньше работы.
А. ЯШИН: Конечно. Потом есть всякие шаблоны, которые это позволяют делать. У Ворда есть макросы, которые позволяют, допустим, всегда редактировать тексты только так и не иначе.
О. ШЕВКУН: И этим надо пользоваться, ребята. Этим надо пользоваться.
А. ЯШИН: И опять-таки, есть учебники. Кстати, написанные зрячими для зрячих. То есть, не надо искать обязательно, чтобы это было доступно только вот для нас. И это точно доступно. Это слепой написал для слепых. А то мало ли что они там придумают, эти зрячие. Нет, надо действительно открывать обычные, адекватные учебники, смотреть. Очень часто под картинками (там много скриншотов, правда), под скриншотами очень часто написано, как сделать этот макрос, что с ним так, что с ним не так, как его можно унифицировать. В интернете полно команд. Ну, это, правда, надо сидеть и разбираться. Люди разбираться и сидеть не любят, и это тоже большая проблема.
А. ФОНМИНА: А вот кстати, был у меня один случай, когда я так и не смогла разобраться. Связана с текстом ситуация была. Меня попросили найти символы. Есть еще такая вещь, как символы. Меня попросили найти символы знаков зодиака. Я не смогла нигде это найти. Может, Ольга мне скажет? Это вообще есть?
О. ШЕВКУН: Или Ольга, или Саша. Ну, в принципе, символы чего-то. Знаки зодиака, по-моему, есть в юникоде.
А. ЯШИН: Таблица юникод. Надо открыть таблицу Юникод.
А. ФОМИНА: Я не нашла.
О. МОНАКО: Можно просто поискать в интернете. Наверняка в сети есть. Сделать ctrl+c.
А. ЯШИН: Есть расширенные всякие списки. Можно пробовать. На самом деле, просто можно попытаться найти для начала в тексте то место, где вот это вот может быть и попробовать это куда-то в другое место скопировать. Плюс, я сейчас не помню эту программу, но есть какая-то программа, которая при вставке определенного символа показывает его код в юникодовской таблице.
О. ШЕВКУН: И кстати говоря, в принципе, если вы поставите в Ворде даже или в Вордпаде это работает, курсор на какой-нибудь символ и нажмете на латинской раскладке alt+x, символ под курсором преобразуется в юникод. То есть вы сразу видите код этого символа. И есть обратное движение, когда вы пишете юникодовский код (правда, там в шестнадцатиричной системе нужно писать). Вы его написали, нажимаете alt+x, и этот код преобразуется в символ, соответствующий как раз в юникоде. Вот такой маленький лайфхак. Редко, но помогает. И в принципе, то, о чем мы уже сегодня говорили. Порою есть смысл просто зайти в Yandex, в Google, ввести (я люблю эти вещи по-английски писать) Например, «Entering zodiac sign symbols» (ввод символов знака зодиака). Вот вы пишете, и вы получаете статьи, для зрячих написанные. Ну и что? Там вполне может быть ответ на эти вопросы. И последняя тема, потому что мы подошли уже к самому концу. Вопрос к Саше и Ане. За последние пять лет стало работать с текстом, проще, сложнее или так же? Или по-другому?
А. ЯШИН: Проще, потому что многие редакторы стали удобнее, доступнее. Сложнее, потому что увеличилось количество требований к оформлению. Люди раньше требовали немножко более чего-то простого. Одно время народ, наоборот, очень любил усложнять. Сейчас опять возвращаются к такому чему-то среднему, к «золотой середине». Но что точно проще стало – это вопрос веб-доступности, вопросы быстрого получения информации. Сейчас, если все готово, если есть адекватное, хорошее техзадание, если есть уже все подобранное и надо только быстро написать текст, – это не составляет какого-то большого труда.
О. ШЕВКУН: Аня, есть что добавить?
А. ФОМИНА: Есть. Мне тоже стало проще, потому что, мне кажется, я просто «набила» руку.
А. ЯШИН: Да. Это тоже важно.
О. ШЕВКУН: Оля, что делать, чтобы редактор не ругался?
О. МОНАКО: Выполнять требования, спрашивать сразу ТЗ.
О. ШЕВКУН: Анна, Фомина, спасибо огромное! Саша Яшин, спасибо тебе! И Ольга Монако…
О. МОНАКО: Олег Шевкун.
О. ШЕВКУН: Через неделю будущие тифлопедагоги встречаются с реальными незрячими здесь, в «Тифлостриме». Всем пока!

Тифлострим. Выпуск 33. Его Величество Текст: 2 комментария

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *