Тифлострим, № 53. Вопросы, вопросы…

Текстовая версия

Современные настольные игры — без зрения. Реально ли?
• Как можно словами описать аниме?
• И не страшно ли сослепу нарваться на неприятности?
Об этом — в «Тифлостриме».
Участники: Влад Шакин, Лира Лешкевич, Олег Шевкун.
Дата выхода: 06.11.2019
«Тифлострим». Не только для незрячих.

Олег ШЕВКУН: Ну что же, привет, друзья! Это мы. Лира Лешкевич…
Лира ЛЕШКЕВИЧ: …Олег Шевкун.
О. ШЕВКУН: Сегодня у нас много всего будет. Мы сегодня хотим позадавать вам вопросы. Пятнадцатилетие портала www.tiflocom.ru, буквально позавчера это было. И к этому времени, к этой дате наши подкасты появились на портале www.tiflocomp.ru. Через неделю мы с вами будем здесь встречаться с авторами портала Tiflocomp, праздновать 15 лет. Поговорим о прошлом, настоящем и будущем портала Tiflocomp. Ну, раз уж о настоящем, прошлом и будущем. Мы начали новостную рассылку на Google Groups. Её адрес: tifloinfo@googlegroups.com. И там действительно целая история. Некоторые из слушателей, зрителей достаточно давно уже просили, говорили: «Олег, сделайте новостную рассылку, сделайте рассылку по e-mail’у». Моя первая реакция, Лир, можешь догадаться, какая была?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Зачем?
О. ШЕВКУН: Зачем? Твоя, по-моему, – такая же.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Ну, я правда не понимаю, потому что уже давно никто этим не пользуется.
О. ШЕВКУН: Я электронной почтой всё менее и менее пользуюсь. Мне неудобно. Мне проще соцсети, мне проще Messenger.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Это действительно проще.
О. ШЕВКУН: Вот! И тут нас начинают просить: «Сделайте, пожалуйста, рассылку». И через это непонимание, мы берём её и делаем. Я сейчас расскажу эту историю дальше, но сначала вопрос к вам, друзья. Вы пользуетесь рассылками по электронной почте? Вам это актуально? Вам это полезно? Напишите нам, пожалуйста, об этом в чате, потому что мы тоже недоумеваем, зачем. Но просьбы на эту тему были. Я понимаю, что мне, в общем, некогда. У нас есть наша замечательная коллега Настя Кузовкова, которая нам сейчас помогает. Я говорю: «Настя, нужно сделать рассылку на Google Groups». Она говорит: «Я постараюсь. А как это должно называться?» Я говорю: «Это должно называться Tifloinfo». Она мне пишет: «Олег Валерьевич, я могу сделать Tiflo.info, потому что Tifloinfo уже занято. Такую рассылку кто-то сделал». Я говорю: «Слушай, ты постарайся разобраться с тем, кто это сделал, почитай эту рассылку. Может, мы договоримся с автором». Я уже думал, может, как-то перекупим, скинемся на рассылку, потому что имя нам это нужно. И тут до меня доходит… Дело в том, что рассылка Tifloinfo – моя. Я создавал её в 2008 году. Закрыл, по-моему, в 2014 году. И забыл об этом благополучно просто потому, что рассылки ушли в прошлое. И, собственно говоря, сейчас, когда мы её воссоздали, я говорю: «Ну хорошо. Её можно просто открыть, её можно просто немножко почистить и т. д.». Там сейчас 130 или 133 подписчика, многие из которых, я думаю, на самом деле, удивились, когда пять лет подряд им ничего не приходило, и вдруг начало приходить. Кто-то, я думаю, не удивился просто потому, что не увидел. Так вот. Это актуально для вас, друзья? Что скажете на эту тему?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Кристина Тельпук пишет, что да, она пользуется рассылками, и для неё это удобнее, чем соцсети.
О. ШЕВКУН: Так она и подписалась одной из первых! Зачем, если можно зайти в соцсеть, если всё это пришлют и т. д.? Вот. Зачем вам это? И для кого ещё рассылки актуальны? Напишите. Вы можете на нас подписаться по адресу: tifloinfo+subscribe@googlegroups.com. Я, правда, знаю, что благодаря этой рассылке, нашу информацию стали получать люди, которые раньше её не видели. Мы уже получили несколько откликов от людей, которые не знали даже о нашем существовании. Но это единицы. А вот, по большому счёту, оно вам надо? Или оно вам не надо?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Кристина написала, что ей, в принципе, соцсети не нравятся.
О. ШЕВКУН: Ого! Такое вот бывает ещё. И я не понимаю, но опять, каждому своё. И наша задача – до разных людей доходить по-разному. Но пока, в любом случае, вы можете подписаться, чтобы получать информацию об анонсах и о публикациях, которые у нас выходят. И Настя это ведёт, она, собственно, всей этой историей у нас занимается.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: А вот Эльмир Амирханов написал, что от рассылок давно отказался. Увы, и от Tifloinfo тоже отписался.
О. ШЕВКУН: Я бы хотел здесь сказать, что каждому своё, каждый выбирает то, что ему удобно, то, что ему интересно. Ну, и ещё одна история, которая у нас продолжается – это обсуждение нашего эфира, который был в понедельник, эфира с нашими любителями рок-концертов. Эфир, кстати, оказался одним из самых популярных, по лайкам ВКонтакте, по репостам Вконтакте. Александр Довиденко пишет: «Единственный раз был на рок-концерте. Группа «Пилот». Пошёл не по зову души, а за компанию. Ожидания не сбылись. Сейчас уже отпустило, не тянет». И ещё один интересный комментарий. Это пишет, кстати говоря, Кристи Шевкун, моя дочь, которая время от времени наши эфиры смотрит. «Я зрячая, – пишет Кристи. -На рок-концерты периодически боюсь ходить сама». И дальше она комментирует по поводу ребят, что молодцы. Она хоть не сказала, что они сумасшедшие. Как выглядит слэм? Объясни, пожалуйста.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Это страшно! Для меня это выглядело как? Стою я, стоит моя низенькая подруга, и рядом с нами внезапно образовывается круг, внутри которого происходит какое-то безумие. Просто людей кидает туда-сюда, они размахивают руками, чуть ли не дерутся. И это страшно!
О. ШЕВКУН: Ну да. И тут люди находят адреналин в том, чтобы туда идти. Причём в том, чтобы туда идти без зрения. Там ещё один аспект возник. Я думаю, что мы как-нибудь по поводу этого аспекта поговорим. Это когда незрячие люди начинают танцевать, и они просто, танцуя, не замечают всех остальных. И, с одной стороны, это действительно проблема, но, с другой стороны, у меня такое ощущение, что там и зрячие люди далеко не всегда всех остальных замечают. Что-то есть у нас интересное?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Эльмир ещё пишет, что, как ни странно, ВК – молодёжная сеть, вот молодёжный стрим и популярен.
О. ШЕВКУН: Да, но, кстати, ещё и Instagram, всё-таки. Мы Instagram ведём плохо. Друзья, кто-то из вас есть в Instagram’е? Кто-то из вас следит за Instagram’ом? Кому-то из вас важно, чтобы это всё было в Instagram’е? Тоже можете об этом написать. И ещё, раз уж мы эту тему подняли. Позавчера во время эфира я сидел в соседней комнате, в редакции тут у нас, и пытался читать сообщения, которые приходили в чат. Мне нужно было разобраться, как с помощью дисплея Брайля или синтезатора речи этот чат читать. И смотрите, к чему я пришёл. Я пришёл к тому, что читать это можно, но далеко не всегда это предсказуемо. Допустим, может быть ситуация, когда вот приходят сообщения, и ты их сразу не можешь найти. И это действительно съедает много, очень много времени. Я всё-таки думаю о том, как можно читать чат самостоятельно. Пока я такого способа не нашёл. Всё-таки, это отнимает очень много времени. Да, это можно делать, если ты не думаешь о технической части, если ты не думаешь о содержательной части. Так вот, вопрос: если кто-то из вас нашёл простой способ чтения чата. Что я имею в виду, когда говорю «простой»? Чтоб вам не надо было долго искать, где там эти сообщения, чтобы вам легко было находить всегда новое сообщение. Вам пришло новое сообщение, вы знаете, что оно есть. Чтобы вам легко было прокручивать историю и делать это с помощью программы экранного доступа. Windows, Android, iOS – мне, в данном случае, неважно. Простой, предсказуемый способ чтения чата.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Вадим Чагин и Елена Огородникова пишут, что они есть в Instagram’е и следят.
О. ШЕВКУН: Ещё одна история, которая связана с прошлыми эфирами. У нас есть люди, которые просили и говорили, что «ребята, пустите нас, мы хотим поучаствовать, мы хотим поработать в эфире и что-то такое рассказать про рок-концерты и т. д.». Мы, к сожалению, не смогли это сделать, потому что там и так было всё очень насыщенно. Но одному из этих людей (тем более, что он – участник нашей команды волонтёров Tiflo.info) мы сказали, что обязательно позвоним, обязательно свяжемся и послушаем. Тем более, что человек этот, имеющий опыт. Влад, привет! Влад Шакин.
Влад ШАКИН: Добрый вечер, Олег, Лира!
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Добрый вечер!
О. ШЕВКУН: Влад, слушай, ты когда смотрел позавчерашний эфир, ты сказал, что это круто, и у тебя, при этом, есть свой опыт. В чём бы ты поддержал ребят? И что бы ты хотел добавить к тому, что они уже озвучили?
В. ШАКИН: Я бы ребят поддержал в плане того, что, если мы говорим конкретно о рок-концертах, (потому что я хожу не только на рок-концерты, но и плюс – рок бывает разный: со слэмом, без слэма) ходить, в принципе, можно, ходить нужно, если интересно.
О. ШЕВКУН: Влад, ты сослепу слэмишься?
В. ШАКИН: Да, сослепу.
О. ШЕВКУН: Тебе не страшно? Нет, я не спрашиваю, что тебя убьют. Я спрашиваю, что ты кого-нибудь убьёшь.
В. ШАКИН: Нет, потому что есть определённый круг в слэме. Ещё раз говорю: существуют свои правила. Если человек упал, его тут же поднимают. Абсолютно тут же.
О. ШЕВКУН: Мне страшно, что он уже упал, а ты рассказываешь про то, как его поднимают.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Там ещё и просто фокус в том, что они могут в этот круг кого-то втянуть. Вне круга.
В. ШАКИН: Нет-нет-нет! Просто люди, которые на концертах, тоже должны понимать, что на определённых группах слэм существует, и поэтому полтора метра от круга – и всё в порядке. Круг ограждают. Всвязи с этим, существует одна очень забавная история. Был концерт группы «25/17». Мы на него с моим другом Сеней Осокиным, тоже слепым, ходили в июне. Было это всё на открытой площадке. И я на одной из песен решил ринуться в слэм. Я стоял возле заграждения, возле фан-зоны. Я пошёл, и тут меня слева стоящий мужик начал прижимать к слэму и в абсолютно невменяемой форме начал мне заявлять, что «парень, ты слепой, ты туда лезешь, тебя там поломают и прочее». Я ему в начале вежливо, корректно сказал о том, что «дорогой мой человек, я в слэме не пятый и не в шестой раз». Дальше мне было сказано в ещё более резкой форме о том, что «вы слепые, вы не ходить, ничего делать не умеете. Вы еле-еле передвигаетесь. Куда вам вообще?» В итоге, я не сдержался. Что называется, «не вынесла душа поэта». Высказал ему всё, что думаю об этом, и пошёл в слэм. Потом у себя ВКонтакте написал о том, что «народ, если мы слепые, это не значит, что мы ничего не можем. Мы умеем ползать, бегать, прыгать, если надо, летать». Пост набрал очень большое количество просмотров, лайков. Его даже некоторые музыканты себе перепостили. Так что это в плане слэма. Всё безопасно, всё в кайф. Главное – не мешать другим. Было в эфире: «Мы не пошли в слэм, который был на концерте. Мы решили устроить свой собственный».
О. ШЕВКУН: Вот! Вот это меня, на самом деле, напрягло. Я очень жалел, что я не в студии в тот момент. Вы представляете! Люди смотрят концерт, и вдруг рядом слепые начинают слэмиться. Это как, Влад?
В. ШАКИН: Я против. Это абсолютное неуважение к другим, находящимся рядом. Есть зона для слэма. Идите, делайте там, что хотите! Она специально для вас ограждена. Если вы хотите слэмиться сами с собой, ну, вот комнатка, пожалуйста, три на три метра. Вы там двое. Делайте, что хотите. Хоть бошки друг другу поразбивайте. Надо относиться с уважением к находящимся.
О. ШЕВКУН: Послушай, а я тебе задам, всё-таки, вопрос. Он, может быть, совершенно не в тему. Но я – ведущий, мне можно. Вот смотри, незрячий пришёл на танцы. Люди танцуют, и проблема-то ведь заключается в том, что ты банально не знаешь, кто рядом с тобой. Ты локтем можешь задеть человека совершенно случайно. Ведь участие в концерте, такое активное участие, скорее всего, предполагает танцы. Ну, а уж слэм тем более предполагает движение. Нет опасности, что ты случайно локтем человеку въедешь по физиономии, а человеку это, естественно, не понравится по совершенно понятным причинам?
В. ШАКИН: Олег, скажу тремя фразами. В плане слэма – всё равно. Там все друг другу въезжают. В плане танцев я не могу ничего сказать, потому что я сам не танцую. Если какой-то концерт бодрящий, но он без слэма, я просто стою, прыгаю, дабы никому не мешать, потому что я понимаю, что могу что-то не так сделать. Ну, и я не умею танцевать, давай будем честными. Это лучше у других спрашивать.
О. ШЕВКУН: И ещё тогда одна, в связи с этим, история. Мы говорили про рок-концерты и прочее. Но есть и просто клубы. Может, это вопрос не к тебе. Может, кто-то из слушателей захочет прокомментировать. Но это вопрос, который у меня появился позавчера во время эфира. Есть люди, которые приходят на тусовки, чтобы кому-то набить морду, извини меня за грубость. У человека плохое настроение, он, извини, принял на грудь, и вот он не просто ждёт, а он провоцирует на то, чтобы кто-то что-то с ним сделал.
В. ШАКИН: У меня такое было.
О. ШЕВКУН: Вот! Вот не страшно? Потому что зрячий-то человек такого товарища и на улице, и где угодно за версту обойдёт. Не страшно?
В. ШАКИН: Нет. Я слишком жёсткий и резкий в этом плане. Я могу очень долго общаться действительно культурно, очень культурно, но если меня заведут, я бью. Такая «фишка» есть, что если ко мне реально начнут прикапываться… А у меня это бывало и на улицах, и на концертах. Но на концертах я на это внимания не обращаю, а обратил только один раз, когда меня облили пивом со словами: «Ты что слепой? Не видишь, куда идёшь?» Ну, я честно сказал, что да и сунул в физиономию.
О. ШЕВКУН: А как ты физиономию нашёл? По звуку, что ли?
В. ШАКИН: По голосу. Я же слышу, с какой высоты исходит голос. А поскольку я чуть-чуть учился драться, то берёшь и бьёшь. Первое правило: если не хочешь получить – бей первым. Ты уж прости меня за столь, так сказать, нетолерантную позицию.
О. ШЕВКУН: Нет, но я тебе вопрос такой задал.
В. ШАКИН: Олег, я что хочу добавить, мне очень было интересно наблюдать. Вот ребята говорили про концерты. Но я же в некоторых концертах участвовал ещё и как организатор. И вот наши говорили про фестиваль в Тамани, а у меня был фестиваль, но он, правда, был не в Тамани. Он был где-то под Ногинском. Очень было смешно. Мы сидели с моим другом, человеком, который мне помогает брать интервью, снимает на видео, и он ещё является организатором этого фестиваля. «Шокофест» он называется. «Хочешь поехать?» Я говорю: «Да, хочу, но нет палатки». Он позвонил своим знакомым из Арзамаса: «Ребята, пустите парня? Мой кореш драгоценный, приятель у вас какое-то время в палатке потусуется?» – «Да-да, без проблем. Пустим, накормим-напоим, только пусть приедет!» Напомню, фестиваль в Ногинске. Это от Москвы чуть-чуть далековато. Я когда сказал об этом директору колледжа (а я тогда был в колледже первый год), он: «Куда ты поедешь?» – «В Ногинск». Он мне через два дня звонит: «Ты чё, добрался в итоге?» Я говорю: «Ну да. Вот я в Ногинске». И мне повезло. Те ребята, которые меня приняли и приютили, они, собственно, отвечали за так называемый «музыкантский» лагерь, и поэтому я посмотрел, как всё это делается, поспал в палатке, которую залило дождём. Я сижу на кухне, а рядом со мной какой-нибудь, условно, Дмитрий Ревякин из группы «Калинов мост». И уже потом я сам стал какие-то вещи делать в этом лично.
О. ШЕВКУН: Я думаю, мы эти темы ещё обязательно будем продолжать. Потому что опять-таки, это истории, которые никто не рассказывает, а нужно рассказывать. Я думаю, что мы обязательно это будем делать. И, конечно, я полагаю, что не для всякого. То, о чём сейчас идёт речь, оно не для всякого пригодно. Кто-то скажет, что оно не для меня.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Конечно.
О. ШЕВКУН: Слушайте, а многое в жизни. Вот университет. Он не для всякого. «Тифлострим». Он не для всякого. Но здесь наша задача – подключить людей, которые могут рассказать о том, что важно для них. Влад, смотри, ты ведь ещё в нашей редакторской команде. Я хочу немножко сменить сейчас тему и спросить о том, что нового в команде редакторов, расшифровщиков проекта Tiflo.info?
В. ШАКИН: На мой взгляд, самым важным является то, что мы наконец-то выработали некую систему этих расшифровок, некий чёткий конвейер. Каждый знает свою цель, каждый знает задачу. И самое главное – каждый знает срок. Скажу по себе: я человек, достаточно любящий работать. В смысле, я не могу делать то, что мне не нравится. Но если мне какая-то вещь нравится, то я её буду делать с полной самоотдачей. Но мне надо ставить конкретные сроки. Сказать, что «Влад, ты делаешь тогда-то, к такому-то». И я людей не подвожу. В противном же случае, нам всем «потом, потом». В общем, лень. И мы уже спохватываемся. Поэтому самое главное, мы выработали системность.
О. ШЕВКУН: И сейчас на сайте есть уже расшифровки 51-го выпуска. Ребята идут, в общем, через неделю. Даже меньше, чем через неделю после эфира он выходит на сайте. Вы можете найти его на www.tiflo.info. В текстовом варианте вот эти расшифровки можно прочитать. Есть также статьи в блогах. В частности, Юлия Патлань этим активно занимается.
В. ШАКИН: Прекрасный блог про Александра Щербину.
О. ШЕВКУН: Да, я знал, кто это такой, но многого об этом человеке я тоже не знал, поэтому и для меня это было полезное чтение. И отзывы действительно были такие, что люди никогда не знали, а сейчас это для себя открыли. Есть что-нибудь для Влада в сообщениях, или кто-нибудь с ним спорит, не спорит, прежде чем мы его отпустим?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Написали, что он – топ.
О. ШЕВКУН: Ты – топ!
В. ШАКИН: Кто написал?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Кристина Тельпук.
В. ШАКИН: Спасибо, Крис! Я тебя люблю!
О. ШЕВКУН: Вот так. Влад сказал больше, друзья. Да, это, конечно, не для каждого. Но почему бы и нет? Не для меня, это точно. Это даже не было во времена Влада для меня, в возрасте Влада. Но для него, для кого-то из вас так же. Спасибо большое, Влад!
В. ШАКИН: Спасибо, Олег!
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Елена Огородникова пишет по поводу чата: «Друзья, у нас ещё нормально, не быстро идут сообщения. А вот в трансляциях, которые смотрит огромная масса народа, там чат читать со скринридером просто бесполезно».
О. ШЕВКУН: Вот и у нас будет всё больше и больше. Это мы, я думаю, подходим к тому, что функция соведущих в «Тифлостриме» никуда не уходит, потому что и интереснее, и веселее, когда мы вместе, когда вот, по крайней мере, о чате беспокоиться не надо. Есть такая Лира, которая всегда перебьёт и скажет: «Тут вот пишут, задают вопрос, спорят, благодарят, посылают. Всё, что угодно». Поэтому я думаю, что историю с чатом пока закрываем. Про рассылки никто больше не писал? Тишина у нас?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Да как-то не особо. Там поддерживают, в основном, друг друга.
О. ШЕВКУН: Хорошо. Если кто-то что-то напишет по этому поводу, говори.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Конечно.
О. ШЕВКУН: Мы подходим ещё к одной теме. Дело в том, что четыре месяца назад мы были на выставке «Интеграция», и там, среди прочего, делали часть сюжета о настольных играх, которые адаптированы для незрячих и слабовидящих людей. И после этого были просьбы сделать целый эфир о настольных играх. О том, какие настольные игры интересны, какие удобны, в какие люди играют и т. д. Мы подумали о том, что мы это летом делать не будем, к осени сделаем. Осенью у нас появилось новое оборудование, у нас есть сейчас возможность делать выездные эфиры. А дальше – целая история. Мы связываемся с сотрудниками Культурно-спортивного реабилитационного комплекса ВОС, КСРК ВОС в Москве, с людьми, которые как раз и разрабатывают эти самые адаптированные настольные игры, и спрашиваем: «Можно к вам приехать на эфир? Мы хотели бы с вами сделать эфир». Они говорят: «А почему нельзя? Мы думаем, можно. Давайте, без проблем. Мы только с руководством посоветуемся, и, конечно, всё будет можно». Через пару дней выясняется: нельзя. Причём, абсолютно нельзя и точно нельзя. Ну что ж, руководство сказало «нельзя». Это не наше руководство. Ему нельзя, его сотрудникам нельзя. А нам-то всё равно можно. Когда руководство говорит «нельзя», оно на самом деле подводит себя и подводит своих сотрудников. Что касается нас, здесь в «Тифлостриме», на канале Tiflo.info, я хочу спросить, друзья, у вас: интересна ли вам тема настольных игр? Как ты, Лира, сказала, «настолки», по-моему?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Да, настолки.
О. ШЕВКУН: Да, эфир про настолки. Слушай, у тебя есть любимые настолки? Во что ты играешь с друзьями?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Смотря какие мы настольные игры имеем в виду. Классические нарды, шашки, шахматы, или какие-то более современные?
О. ШЕВКУН: Нет, давай более современные.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Наверное, самая любимая – D and D (Dungeons and Dragons – Подземелье и Драконы). Она очень масштабная прям настолка. Есть ещё что-то типа той же «Ужаса Аркхэма», прикольная. Pathfinder, «Битва боевых магов», но она очень своеобразная.
О. ШЕВКУН: Подожди, это не компьютерные игры?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Это не компьютерные игры, хотя Pathfinder и компьютерная есть.
О. ШЕВКУН: Ну да.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Но я говорю про настолки.
О. ШЕВКУН: D and D – тоже компьютерная, но и настольная тоже.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Да.
О. ШЕВКУН: Изначально она, конечно, была настольной.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: D and D – это изначально настольная, в первую очередь, настольная.
О. ШЕВКУН: Вот! Теперь, друзья, смотрите, что мы хотим сделать. Мы очень хотим сделать эфир (причём, можем мы это сделать только с вашей помощью) о настольных играх, в которые вы играете. Или в которые вы хотели бы играть. Не про нарды, шашки, шахматы, не про «Монополию». Это, конечно, всё интересно, но мы хотим посмотреть что-то ещё. Поэтому у меня к вам, в связи с этим, два вопроса. Во-первых, если у вас есть любимые настольные игры, возможно, необычные игры, которые вы адаптировали для себя, которые вам помогли адаптировать, в которые можно играть, не адаптируя их, но реально что-то необычное, напишите нам, пожалуйста, либо в комментариях, либо, если вы нас смотрите и слушаете позже, по электронной почте на адрес komanda@tiflo.info. «Я такой-то, моя любимая настольная игра – то-то. Я вот играю так-то». Если вы находитесь в Москве или Московской области, и вы готовы приехать к нам на эфир, или вы готовы, чтобы мы с Лирой, или с Татьяной, или с кем-то из наших соведущих просто приехали к вам в гости. Почему я об этом говорю? А потому, что в таком эфире хотелось бы показать и игры тоже. Вы говорите, например: «Вот у меня есть несколько игр, я их реально люблю. Ребята, приезжайте, сделаем эфир от меня». Мы приедем. Я не знаю, мне кажется, что с Лирой на эту тему договориться можно будет.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Вполне.
О. ШЕВКУН: С Татьяной – можно. Только чайку нам или кофейку приготовьте, а так, всё будет нормально. Если вы живёте за пределами Москвы, можете снять коротенькое видео. Снять, как вы играете, тоже присылайте, пишите. Если заинтересованность есть, то такой эфир по настольным играм, я думаю, мы вполне можем сделать. Поэтому просто пишите, дайте нам знать. Можете сейчас уже в комментариях, а можете позже, тоже в наших комментариях в соцсетях или по e-mail’у. Так что, с настольными играми, конечно, делать будем. Но делать это будем тогда, когда будет заинтересованность со стороны слушателей.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Здесь вроде бы пишут, что интересно.
О. ШЕВКУН: Интересно? А материал, друзья? А ваш опыт, друзья? Вот об этом и речь. Кстати, раз уж мы на это отвлеклись, пара следующих наших эфиров. Через неделю, как я уже сказал, в следующую среду мы беседуем с участниками портала www.tiflocomp.ru. Говорим о пятнадцатилетии портала, говорим о том, что там было, что там есть, что там будет. Про подкасты обязательно спросим и т. д. А несколько раньше, 11 ноября, через несколько дней. Это будет понедельник. А 13 ноября – Международный день слепых, день рождения Валентина Гаюи. А 11 ноября у нас будет гостевой эфир. «Тифлострим» в Санкт-Петербурге, в издательстве «Чтение». В том самом издательстве, которое выпускает журнал «Литературные чтения» и другие журналы, альманахи и книги по Брайлю. Издательство, которое готовит брайлевские материалы для ЕГЭ, издательство довольно известное. Вместе с сотрудниками издательства мы будем говорить о том, что происходит в печати по Брайлю. Об электронных книгах, о новостях издательства. Олег Николаевич Пилюгин обещал принять нас в гостях. Надеюсь, что чайку он тоже сделает. Вот, собственно говоря, через несколько дней «Тифлострим» в Санкт-Петербурге, издательство «Чтение». Приглашаем вас на этот эфир.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Маргарет Мельникова пишет: «Тема про настольные игры, думаю, интересна. Я даже знаю, кого пригласить в эфир. Есть у меня пара кандидатов».
О. ШЕВКУН: Вы знаете наши адреса: komanda@tiflo.info, stream@tiflo.info, пишите. Эта тема интересна. Понимаете, мы стараемся сделать беседы на темы, на которые мало говорят. Скажем, вот эта рок-тусовка, это не моя тема. Но тема, которая, я понимал, что она затронет людей. И она затронула людей, и они писали по её поводу, комментировали. Так что пишите.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Андрей Поликанин пишет: «Тема настольных игр очень интересна, но исключительно в контексте доступности для всех. Чтобы могли играть зрячие с незрячими. Чисто слепецкие «фишки» неинтересны».
О. ШЕВКУН: Конечно, нет, и не будет. Знаешь, что мне интересно? Вот игры, в которые играют зрячие. А что нужно для того, чтобы незрячий человек мог в неё играть? Я даже думаю, что нам просто с Лирой есть смысл пообщаться на эту тему. Вот она назвала несколько игр, которые мне, так или иначе, знакомы, но поверхностно. И задаться вопросом: вот есть набор, настольная игра, что необходимо, чтобы это было доступно для незрячего? Что необходимо (если это в принципе возможно), чтобы незрячий человек в зрячей компании в эти игры мог играть? Может быть, когда-то ответ будет отрицательный, но в каких-то случаях, я думаю, они будут положительные. Вот этот опыт нас, друзья, и интересует.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Вот Андрей тоже пишет, что «я бы сыграл в D and D. Говорят, с хорошим гейм-мастером это можно даже без адаптации сделать».
О. ШЕВКУН: А как это работает, кстати?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Это сложно объяснить в двух словах, но, в принципе, я с ним согласна. С хорошим гейм-мастером кто угодно сможет сыграть.
О. ШЕВКУН: Вот смотри, всё-таки работая здесь, ты знаешь незрячих людей. В чём там могут быть проблемы для тотально незрячего? Что там?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Единственное: я думаю, карты именно местности какие-то. Может быть, навыки заклинания, но если их прописать адаптированно, то тоже проблем не будет.
О. ШЕВКУН: Тут к этому эфиру можно и по-другому подойти. Взять несколько популярных игр и подумать. Опять-таки, нам нужно не просто размышлять, нам нужны не просто какие-то общие впечатления. Нам нужна конкретика: значит, вот здесь сложно сделать то-то и то-то, решается проблема так-то и так-то. Вот если таким образом мы сделаем передачу, то она будет. Если нет… А зачем, ребята, просто сидеть и трепаться?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Елена Огородникова пишет: «Мне из всех адаптированных «Тик Так Бумм» больше всего понравился».
О. ШЕВКУН: Я даже не знаю, что это такое.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Я тоже не знаю.
О. ШЕВКУН: Адаптированных, но это про адаптированные игры. Опять, посмотрим. Возможно, мы её туда включим. Но я сейчас очень жду писем с указанием или с предложением конкретных людей, которых можно пригласить.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Я сейчас подумала, что про D and D вообще отдельный эфир можно сделать. Это огромная тема.
О. ШЕВКУН: Там визуальный компонент есть, в D and D?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Частично. Там больше описание. Это словесная, по сути, ролевая.
О. ШЕВКУН: Я думаю, что сделаем, Лира. Опять-таки, если будут желающие. Вот, скажем, ребята, которые у нас были позавчера, они готовы, по возможности (настолько, насколько это не мешает их работе) ещё приходить. И в в принципе, я даже сейчас вот к чему пришёл, опять, я понимаю, что сейчас будет несправедливость, но всё же. Если вы живёте в Москве и Московской области, и вы хотите участвовать, и вам есть, что сказать в «Тифлостриме», пишите нам об этом. Если вы живёте не в Москве, но вы бываете в Москве, и вам интересно поучаствовать, пишите нам об этом. Это не значит, что мы вас обязательно пригласим. Мы можем и не пригласить. Но, по крайней мере, поговорить с вами, решить, посмотреть. Почему нет, друзья?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: В чате поддержали мою инициативу.
О. ШЕВКУН: Какую?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: По поводу эфира про D and D.
О. ШЕВКУН: Хорошо. Давайте думать. Есть ли гости? Кто-то хочет ли приехать сюда, в студию, поработать вместе с Лирой в этом эфире? Пишите. Вот сегодня у нас об этом, потому что у нас идут тема за темой. А дальше у нас в ближайшие две недели несколько очень напряжённых эфиров. У нас поговорить просто времени не будет. Вот сейчас давайте его используем. Дмитрий Хромченко. Я тут в расписании написал иначе, я ошибся. Дмитрий Хромченко отвечает на эфир по поводу студенчества и жизни незрячих студентов, то, что мы делали вместе с нашими друзьями из МПГУ. Дмитрий пишет: «Я сейчас аспирант-математик Новосибирского государственного университета. Я согласен с участниками «Тифлострима», что доступность – это в первую очередь, люди. Ведь учились же незрячие в вузах задолго до того, как возникло само понятие «доступная среда», и ничего. Для меня самым ярким примером такого незрячего является Лев Семёнович Понтрягин, академик-математик. Доступность инфраструктуры, – пишет Дмитрий, – и технические средства должны служить только вспомогательным инструментом. Да, этот инструмент зачастую очень облегчает нам жизнь, но людей не заменит. Основной проблемой у меня было отсутствие доступной математической литературы. Но и эту проблему удалось решать. С экзаменами проблем, в основном, не было, так как в подавляющем большинстве случаев экзамен был устный. Приходишь, получаешь билет, просишь кого-нибудь, чтобы прочитали и готовишься. Поблажек на экзаменах никто не давал, так что приходилось и на пересдачи приходить, и тройки получать». Вот я думаю, что любому студенту эта история с пересдачами и тройками знакома. Это, ребята, тоже социализация, интеграция, всё, что угодно. «Ты слепой, тебе поставим четверку». Неправильно это, не должно такого быть. Кстати, Дмитрий Хромченко, насколько я помню, у нас будет в эфире ещё до конца ноября. В плане его участие у нас есть, поэтому следите, пожалуйста. Да и, в принципе, передачу про незрячих математиков просят очень давно. Я пока не очень знаю, как к этому подойти. Но постараемся сделать, вот такую передачу выпустить. И ещё. Если в чате пока ничего интересного нет…
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Пока ничего.
О. ШЕВКУН: Я думаю, что ещё одно письмо. Это пишет Надежда Василенко. Тоже про студенческий эфир. «Я тоже считаю, что главное в «доступной среде» – это люди, готовые помочь и просто открытые к общению. В инфраструктурном плане у нас на девять из десяти хорошо оснащено здание факультета IT МГППУ. А всё остальное – оставляет желать лучшего. Например, одно из зданий университета напоминает порочное детище катакомб и лабиринта, явно перестроенное из старого советского завода. Это как раз тот случай, когда мы искали кабинет, а нам сказали, что вход туда через столовую. А вход через столовую нужно искать, поднимаясь на второй этаж, а потом спускаясь в подвал. Коридоров там не было в принципе. А вернее, это было хаотичное множество блоков с дверями и с тупиковыми ответвлениями. А архив, который мы искали, вообще был за какой-то бронированной дверью без таблички. У нас с недавнего времени тоже появилось расписание в приложении для вузов, но не знаю, как адекватно там всё залили. Расписание нам дают в виде не оцифрованной таблички. То есть это просто скан. Но оно хотя бы есть! Поблажек на экзамене практически не бывает. Единственное, что хорошо играет на руку незрячим – это память. Например, я все свои презентации напамять рассказываю. Думаю, преподаватели это ценят. То же самое касается подготовки к ответу на экзамене. Зрячие пытаются искать в интернете ответы, тыкая в смартфон украдкой под партой. А у меня нет возможности беспалевно загуглить. Отвечаю, как помню». Слушай, а я не понимаю. Вот смотри, Лира, ты сидишь на экзамене, у тебя телефон. Явно, чтобы тебе посмотреть на телефон, тебе нужно опустить голову, и это видно. Что, реально возможно зрячему человеку?…
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Да, конечно, возможно!
О. ШЕВКУН: Она пишет: «Думаю, это тоже влияло на оценку, когда я отвечала. Трудность с обучением была. Она связана с математическими дисциплинами. Это изучать нужно только при помощи Брайля. Ни о каких электронных документах речь не идёт. Это должно пройти через руки. Только тогда можно что-то осмыслить. Никакой синтезатор не опишет график функции, тем более, если речь идёт о многомерном пространстве. Даже не прочитает в адекватном виде сложные формулы. Они бывают настолько большими, что даже на слух сложно воспринять. Мозг кипит». Слушай, Надя, я, честно говоря, вообще не понимаю. Я – филолог. А дальше она пишет про людей: «Наши зрячие ребята-программисты очень большие индивидуалисты были. Они даже друг с другом не особо общались. Каждый был сам в себе. Конечно, можно было перекинуться парой фраз, попросить прислать почту преподавателя, но на этом – всё. Но все были адекватными людьми. Помощь свою они не предлагали, но если попросить, старались делать всё максимально эффективно. Короче, никогда не надо бояться начать общение первым». Неадекватные программисты. Да, они действительно в себе. В одной большой компании у меня был знакомый программист. Так вот, он предпочитал, чтобы ему еду доставляли на рабочее место. Он был такой ценный программист, что с ним никто не спорил. Я прочту дальше, что написала Надежда: «Отношение к нам со стороны других студентов было более чем адекватным. Тут были три категории: люди, которым по барабану, что ты не видишь; люди, которые с тобой не очень общаются, но помочь часто предлагают, и тебе с ними комфортно; и люди, которые старались избегать нас. Бывало, чуть ли не физическое ощущение того, что я говорю со зрячим, а на его лице проступает брезгливость, будто он в грязь вляпался. Это слышно по голосу. Кажется, такие люди думают, что общаться с нами неприлично, не круто и не солидно. Обычно к последней категории относились супер крутые ботаники, отличники, молодые преподаватели, быстро и с блеском сделавшие свою карьеру, и подобные им личности. В общем, те, кто считали, что они успешны, и мы недостойны их внимания. Так, кстати, они думали и по отношению к некоторым зрячим, которых считали неудачниками». Слушай, а вот ты, как студент, можешь сказать, вот эта история. Человек такой, начинающий преподаватель, человек, который «ну, вы все вот моего мизинца не стоите! Стоят только некоторые, вот я с ними буду общаться, а все остальные – это плесень такая». У нас в университете это было.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: У нас тоже.
О. ШЕВКУН: Это не кончилось?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Нет, конечно! Я думаю, вы даже знаете таких преподавателей.
О. ШЕВКУН: Я знаю таких преподавателей, я знал таких преподавателей. Просто у меня всегда, знаешь, какое ощущение? Что вот пришёл очередной год, и это кончилось. И стало по-другому. Оказывается – нет. То есть, вот эти проблемы, о которых мы говорим, они на самом деле не только про незрячих, они и про зрячих тоже, они про мир человеческих отношений.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Ну да. Я вот тоже хотела сказать, что я с таким сталкивалась, несмотря на то, что я зрячая.
О. ШЕВКУН: Вот так обсуждают этот эфир. Некоторые комментарии, хамские комментарии мы не публикуем, мы их просто не пропускаем. Я имею ввиду тех, кто пишут на сайт www.tiflo.info. Слушайте, а почему на нашем сайте обязан быть ваш комментарий? Кстати, почему вы нас обязаны слушать? Хотите – слушайте, не хотите – не слушайте. Вот и всё. Очень-очень просто. А сейчас – ещё одна история. Дело в том, что Лира Лешкевич и Полина Иванкевич вместе со мной, как руководителем проекта, задумали новый эфир. Прежде чем рассказать об этом эфире, я хочу задать вам вот какой вопрос. Это тоже вопрос для обсуждения в нашем чате. Случалось ли вам чувствовать себя не у дел, когда рядом начинали обсуждать новый фильм, новый клип, новую причёску, или забавляться, смеяться по поводу очередного популярного мема? Вот люди приходят и начинают говорить что-нибудь такое про «Вселенную Marvel» или говорят о том, что «Джокер», который сейчас – это не такой «Джокер», который был. Он выглядит по-другому. Вообще он не такой. Или говорить о том, что вот этих действующих лиц немножко изменили. А вы даже пытаетесь какой-то фильм посмотреть с тифлокомментарием… Я расскажу конкретную историю. Я смотрел «Бегущий по лезвию». Вторая часть уже. Смотрел с тифлокомментарием. Там действительно то, что можно было рассказать в тифлокомментарии, было рассказано. Я смотрел это в Штатах. Но потом мне сказали: «А как это в принципе можно смотреть? Это же, во многом, визуальная история». То есть, если не увидеть, то действительно вот ничего не получается. Или приходят наши сотрудники и начинают: «Ой, слушайте, тут такой мемас был классный!» А я не в курсе. Или начинается разговор о какой-то причёске. Я вообще не понимаю, о чём идёт речь. Ну, вот это вот выглядит вот так. А как, я тоже не понимаю. Случалось ли вам попадать в ситуацию, когда начинаются какие-то разговоры, связанные с визуальной культурой, и вы выпадаете в осадок, потому что вы вот не въезжаете? Или говорят, например: «Ну да, ты слышал эту песню? Ну, вот там песню слышать – мало. Там ещё клип надо увидеть, потому что клип концептуальный». А чё там концептуального такого? «А ты знаешь, слушай, вот этот исполнитель, он имидж свой изменил». Ребята, я не знаю, какой имидж был раньше. А уж какой сейчас, я точно не знаю. И особенно это касается тех из нас, кто попадает, кто много живёт, много вращается, много общается в такой зрячей среде. Возможно, в молодёжной. Ну, и не только в молодёжной среде. Было ли у вас, что начинали говорить об этих визуальных частях, таких явлениях современной культуры, массовой культуры, вы чувствовали себя не у дел? Если так, расскажите нам об этом. Вот расскажите, что было, как это у вас реально выглядело.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Елена Огородникова пишет: «Да, случалось чувствовать себя неуютно или даже лишней, если тема незнакома или неинтересна. Но это не связано с недостатком зрения».
О. ШЕВКУН: Кстати, иногда эти визуальные темы, они и незнакомы, они и неинтересны потому, что ты этого не понимаешь.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Она пишет, что обычно просит пояснить, что там было.
О. ШЕВКУН: Вот! И вот попросила Лена нас. Не сейчас. На самом деле даже не просила. Она говорит: «Я прошу пояснить, что это было». И в ответ на эту просьбу мы запускаем новый цикл передач. Пока мы их называем «Очевидец». И эта передача должна выйти в конце ноября, начать выходить в конце ноября. Это будет прямой эфир, здесь, на канале Tiflo.info. Вести его будут два человека. Я уже сказал, кто это. Лир, честно, ты, подходя к этому проекту, насколько я понимаю, ты с некоторым таким содроганием к нему подходишь, ну, потому, что он неочевиден. Он всем нам здесь неочевиден.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Да как-то нет.
О. ШЕВКУН: Спокойнее ты, да?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Я очень спокойно к нему отношусь. Можно было даже сказать, что с энтузиазмом.
О. ШЕВКУН: Друзья, я сейчас задам Лире вопрос, который вам покажется просто глупым. Но на то мы и ведущие, чтобы иногда задавать глупые вопросы. Вот смотри, мы говорим про, допустим, японские комиксы. Есть американские мультики, есть советские и российские мультики. Принципиально, вот в том, как это сделано, есть различия? Можно как-то их описать?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Да. Там очень большие различия в стилистике, в цветовой гамме, иногда даже в какой-то смысловой нагрузке. Да, цвета, стилистика, какая-то анимация. Где-то она более рваная, где-то – более гладкая. Такое вот.
О. ШЕВКУН: Если выключить звук и показать только картинку, показать тебе, допустим, 30 секунд мультика, ты сможешь определить: это мультик советский, это мультик российский, это мультик американский или это мультик японский?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Ну да. Скорее, да.
О. ШЕВКУН: На что ты будешь смотреть?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: На анимацию, на сам рисунок, на цветовую гамму.
О. ШЕВКУН: Любимые японские цвета – это какие?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Ой, сложно сказать, там всё по-разному.
О. ШЕВКУН: Но ты же будешь на цветовую гамму смотреть, значит, чего-то ты там будешь искать, что-то ты будешь стремиться увидеть.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: У японцев, скорее, стилистика. Надо на неё смотреть, потому что у них очень широкий расброс. Где-то вообще кислотные цвета и какой-то полнейший трэш на экране происходит…
О. ШЕВКУН: Опиши мне трэш на экране. Что значит «трэш на экране происходит?»
Л. ЛЕШКЕВИЧ: У них есть определённые студии, которые занимаются каким-то артхаусным аниме.
О. ШЕВКУН: Что такое артхаусное аниме?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: О Господи!… Надо на примере брать и рассказывать! Мне просто так сложно.
О. ШЕВКУН: Вот именно этим будут заниматься Лира и Полина вместе с вами в передаче «Очевидец». Они будут реально разрабатывать новую территорию. Я очень надеюсь, что рядом с ними будет незрячий наш партнёр, участник этого эфира, который сможет, не стесняясь, задавать глупые вопросы. Я вот сейчас её сижу и спрашиваю, что такое артхаусное аниме, потому что многие из нас, наверное, слышали, но не представляют себе. Дальше. А Лира думает: «А как это описать, чтобы было понятно?»
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Надо пример брать.
О. ШЕВКУН: Пример артхаусного аниме можешь мне дать?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Наверное, «Мононоке». Не «Принцесса Мононоке», которая вот всем известна, а есть небольшой сериал, который вот называется «Мононоке». Или «Паприка».
О. ШЕВКУН: Кто их сделал? Ну, допустим, «Мононоке?»
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Я не помню. Честно. Я помню, студия Madhouse, по-моему. А имя аниматора – нет.
О. ШЕВКУН: Если в этих сериалах, в этих фильмах, в этих анимешках выключить экран, сколько процентов мы бы потеряли?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Смотря какое аниме. Ну, есть те, в которых действие почти не происходит, и очень много диалогов. А есть, которые основаны на действии.
О. ШЕВКУН: Иногда в современных фильмах, не только в современных… «Звёздные войны» – это же не совсем современный. Там бывает необходимость изображения абстракции. Ну, например, изображение на экране компьютерной программы. Это не люди, вот это что-то другое. Как они выглядят?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Мы про «Звёздные войны» говорим? Там просто не особо с этим было. Единственное, голограммы были, но они были синенькими с рябью и похожи на того человека, который разговаривает.
О. ШЕВКУН: Это, всё-таки, голограммы человека.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Ну, в «Звёздных войнах» – да.
О. ШЕВКУН: Хорошо. Возвращаясь к «Бегущему по лезвию». Там ведь совсем не люди.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Ну, они похожи на людей. Внешне, как минимум. Там же целые тесты устраивали, чтобы понять, кто ты.
О. ШЕВКУН: То есть, это всё-таки человек. Вот такие истории, такие темы. Я думаю, что вы нам также темы здесь подкинете. Это не обязательно должно быть кино. Это могут быть мемы, это может быть имидж, допустим, исполнителей, это может быть, ну, например, причёски людей, которым за 30 или за 40, которые совершенно непопулярны у современной молодёжи. Есть что-то такое, нет? Потому что не каждому незрячему дадут голову пощупать.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Сейчас, например, вы не увидите среди молодёжи тех, кто намеренно идёт и делает себе химзавивку, чтобы был такой вот прям кружочек на голове, одуванчик.
О. ШЕВКУН: Но и всякие вот эти вот кудри, такие закрученные волосы – это уже…
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Нет, кудри всё равно есть, но они такие лёгкие, в основном. Ещё я начёсов давно не видела, только на фотографиях буквально.
О. ШЕВКУН: Есть что-то такое, что сегодня популярно, а лет 10-15 назад ещё популярно не было, если опять говорить о причёсках и о том, как сделаны волосы?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Ну, мне, правда, сложно, потому что я в этом не особо разбираюсь. Но я очень часто видела: делают какие-то странные чёлки. Не стандартные, а прям совсем укороченные, которые там, наверное, сантиметров пять всего.
О. ШЕВКУН: Лира сказала очень важную вещь: «Я очень часто видела». Именно поэтому рабочее название проекта – «Очевидец», то, что происходит в визуальной культуре, то, что интересно сегодня. Там будут и рубрики. Например, «Мем недели», «Исполнитель недели», «Видео недели», «Тенденция недели». Вот я видел это на улице, и хотели мы с вами это обсудить. «Кино недели». А может быть, не только недели. Вселенная, да. Вот, что определяет визуальную составляющую той или иной вселенной. То есть тема, которая – я признаюсь – она сложна для нас самих. Нам, сидящим здесь, это сделать сложно. Есть какие-то реакции на эту тему?
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Маргарита Мельникова пишет: «Классный проект задумали, девчонки! Обнимаю за саму идею. Буду слушать обязательно этот проект «Очевидец».
О. ШЕВКУН: Маргарита, подкиньте вопросов. То, что вы встречаете. Вы, кстати, ведь работаете в похожих проектах, вы начали похожие проекты. Например, проект «Опиши мне». Но проект «Опиши мне» – это про то, чтобы описать конкретные видео, конкретный клип и т. д. Мы хотим сделать похожую вещь, но на более таком широком уровне. Допустим, про вселенную каких-то комиксов, про то, как это выглядит, и описывать какие-то понятные зрячему человеку вещи. То есть, никаких откровений для зрячего человека здесь не будет. Но как это до нас с вами донести? Вот в этом большая-большая проблема, задача, которую уже в конце ноября Лира и Полина с вашей помощью, я надеюсь, будут решать.
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Тоже надеемся.
О. ШЕВКУН: Вот! Вот такие у нас ближайшие планы. В понедельник встречаемся в издательстве «Чтение», Бог даст. В среду – 15 лет порталу Tiflocomp. Через неделю тоже две очень большие, яркие, интересные темы. Спасибо большое! Лира Лешкевич…
Л. ЛЕШКЕВИЧ: …Олег Шевкун.
О. ШЕВКУН: Всем пока!
Л. ЛЕШКЕВИЧ: Всем до скорого!