Тифлострим. Выпуск 40. Взгляд из Чехии

Текстовая версия

  • Беспрепятственные походы в театр, на концерт, в ресторан, а заодно и поездки в такси, вместе с собакой-проводником
  • Постоянная экспозиция по истории слепых в крупном политехническом музее, куда каждый день приходят посетители
  • Но в то же время – музыкальная консерватория для слепых, в которую из-за нехватки студентов теперь принимают и зрячих
  • И ещё – национальная организация инвалидов по зрению, члены которой надеются на омоложение руководства

Всё это – картинки жизни незрячих людей в Чехии. Подробности в беседе с Элишкой Глуши, нашей постоянной слушательницей, сотрудником отдела истории слепых Технического музея города Брно

На «Тифлострим» Элишка пришла вместе со своим мужем Зденеком и сразу двумя собаками-проводниками – Джеси и Блисом

Ведущие: Татьяна Крук, Олег Шевкун

Дата выхода: 23.09.2019

«Тифлострим». Не только для незрячих

 

Олег ШЕВКУН: Всем привет, друзья! Элишка Глуши с нами сегодня. Элишка, привет!

Элишка ГЛУШИ: Привет!

О. ШЕВКУН: И Татьяна Крук. Тань, мы тебя слышим. Ты нас слышишь?

Татьяна КРУК: Я вас слышу. Всем добрый вечер!

О. ШЕВКУН: Добрый вечер! Татьяна Крук сегодня в городе Сочи. И там, наверное, осени, всё-таки, такой, как в Москве, ещё нету?

Т. КРУК: Нет, конечно. Вчера была погода, как сказали, которая будет зимой здесь. Но довольно тепло, сегодня солнечно даже. Ну, прохладно, ну, а что делать? Не так холодно, как в Москве, конечно. Эльмир пишет в сообщениях: «Привет, я тут, можно начинать!», и смеющийся смайлик.

О. ШЕВКУН: Спасибо большое! Мы тут не знали, можно будет начинать, или нет. Тут были технические сложности у нас. Сейчас ещё представим участников нашей всей этой сегодняшней истории. Элишка, ты ведь приехала в Москву сегодня не одна?

Э. ГЛУШИ: Да, я приехала с двумя собаками и моим мужем.

О. ШЕВКУН: А кто сначала всё-таки – собаки, или муж?

Э. ГЛУШИ: Муж.

О. ШЕВКУН: Так, давайте мы сейчас кое-что попробуем посмотреть, потому что есть у нас вторая камера. Вот здесь, я вот, не знаю, видны ли собаки сейчас? Тань, ты, ведь, тоже, наверное, не знаешь, потому, что идёт задержка.

Т. КРУК: Да, идёт задержка, но пишет Рин Рин: «Привет, я пришла увидеть пуделя». Да, собачек видно. Видно собачек.

О. ШЕВКУН: Видно собачек. Я попробую сейчас, у нас сегодня нет зрячего помощника здесь, вот такая проблема. Да, это «Тифлострим» по полной программе.

Т. КРУК: Я, когда вчера увидела фотографию, удивилась, какая у них шерсть красивая. Они как игрушечные такие собачки, плюшевые.

О. ШЕВКУН: Две собачки, игрушечные, но не игрушечные. Расскажи немножко про них?

Э. ГЛУШИ: Старшая – Джеси. Ей уже будет 14 лет, и она уже на пенсии.

О. ШЕВКУН: Собака-пенсионер.

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: В каком возрасте выходят собаки на пенсию?

Э. ГЛУШИ: Когда они уже не могут водить и не могут слышать, да, плохо слышат.

О. ШЕВКУН: Она плохо слышит. Значит, старшая – это Джеси, 14 лет. А младшая?

Э. ГЛУШИ: Младшая Блис, ей было в мае 4 года.

О. ШЕВКУН: Ну и фотографии собак обязательно будут, и не только собак, на самом деле. Потому что Анатолий Чипенко сделал сегодня кучу фотографий, и я думаю, что сразу, вместе с подкастом, мы эти фотографии выложим. Так что, Рин Рин, увидите этих пёсок обязательно. Ну и сегодня с нами, также Зденек. Зденек попросил не давать ему микрофон. Я очень сильно пытался дать ему микрофон, но из этого ничего не получилось. Как ты думаешь, почему, Элишка?

Э. ГЛУШИ: Потому что он мне сказал, что он плохо говорит.

О. ШЕВКУН: По-русски.

Э. ГЛУШИ: По-русски.

О. ШЕВКУН: Зденек, ты плохо говоришь по-русски?

Зденек ГЛУШИ: Ну да.

О. ШЕВКУН: «Да» – говорит он, с чётким, совершенно, русским акцентом. Такое, мудрое, хорошее «Да». Так что, друзья, если у вас есть вопросы к Элишке, и, возможно, к Зденеку также, у него нет микрофона, но в любом случае услышим, – пишите, пожалуйста. И Татьяна нас постарается перебить из своего замечательного города Сочи для того, чтобы эти вопросы нам с вами всем задать, и для того, чтобы мы могли, собственно, побольше, и поподробнее узнать и про Чехию, и про то, как, собственно, те проблемы, которые мы обсуждаем здесь, в «Тифлостриме», знакомы они, не знакомы незрячим и слабовидящим людям в Чехии? Не пишут пока?

Т. КРУК: Кристина пишет: «Для тех, кто не увидит, тифлокомментарий, пожалуйста».

О. ШЕВКУН: Тифлокомментарий, пожалуйста! Элишка, опиши нам, пожалуйста, собак? Во-первых, какая порода?

Э. ГЛУШИ: Это обе пудели королевские.

О. ШЕВКУН: Вот тут нужно понимать, потому что есть пудель, я представлял себе сначала, когда ещё тебя не знал, ну, такие маленькие, знаешь, шерстистые, такие, кучерявые пудельки. А оказывается – нет.

Э. ГЛУШИ: Нет. Пуделей четыре породы: маленький – это той, потом, такой, большой – это Тропаслик у нас, кажется, потом, пудель среднего роста, и потом – пудель большой, королевский.

О. ШЕВКУН: Не знаешь ли ты, случайно, почему они называются Королевскими пуделями?

Э. ГЛУШИ: Потому что в Америке их так называют.

О. ШЕВКУН: Ага, то есть это американское название. Скажи, пожалуйста, насколько популярны королевские пудели как собаки-проводники? Или как собаки-поводыри, в Чехии?

Э. ГЛУШИ: Теперь уже – да. Но я была первой, кто хотела, чтобы мне школа собак-проводников в Брно этого пуделя тренировала.

О. ШЕВКУН: То есть до тебя королевских пуделей…

Э. ГЛУШИ: …Не было. Был только один, но мало кто его знал.

О. ШЕВКУН: Как тебе удалось? То есть, во-первых, как пришла эта идея, что, вот, я хочу, чтобы мне тренировали королевского пуделя?

Э. ГЛУШИ: Когда мне было 15 лет, я была таким тинэйджером, у меня была собака Блис, среднего роста. Она меня хорошо водила, но не была тренирована.

О. ШЕВКУН: Так.

Э. ГЛУШИ: Она хорошо обходила лужи. Она знала, что я не вижу: чтобы погладить – она должна ко мне прийти.

О. ШЕВКУН: И она понимала, что нужно к тебе приходить?

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: Слушай, здорово! И ты этому её не учила? Она просто вот взяла и научилась сама?

Э. ГЛУШИ: Нет, я не учила. Она так хорошо научилась одна. А когда я была в интернате, она была очень такая, неспокойная. И я потом хотела, чтобы мне Милан Дворжак тренировал пуделя королевского.

О. ШЕВКУН: А Милан Дворжак – это тренер?

Э. ГЛУШИ: Это тренер, да. Это ведущий школы собак-проводников, инструкторов.

О. ШЕВКУН: Вот, я себе не очень представляю: ты, такая, приходишь, подросток ещё, в школу собак-проводников, и говоришь: «Я хочу пуделя!». Ведь, я так представляю, что они тебе могли сказать: «Так, девушка, идите! Идите, девушка!».

Э. ГЛУШИ: Мне сказали: «Идите, мы не тренируем пуделей!».

О. ШЕВКУН: Так, как эту проблему решали?

Э. ГЛУШИ: Ну, мне отказали, но я им сказала: «Я не хочу лабрадоров».

О. ШЕВКУН: Лабрадоров не хочу.

Э. ГЛУШИ: Да-да. Потому что они линяют.

О. ШЕВКУН: А ты не любишь шерсть?

Э. ГЛУШИ: Я не люблю шерсть, да. Я астматик, я очень бы хотела пуделя. Но мне они сказали: «Мы пуделей не тренируем». А когда пришла в 2001 году к Милану Дворжаку, этой школе будет в следующем году 20 лет, так они уже начали тренировать. Мне он сказал: «Мы не тренируем пуделей королевских. Но можно спросить», потому что они уже в 2005 году попали в «Guide Dog», да, в ассоциацию.

О. ШЕВКУН: То есть, эта школа, чешская, уже была членом Международной ассоциации школ собак-проводников?

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: А в Международной ассоциации уже был опыт работы с пуделями?

Э. ГЛУШИ: Да, уже был опыт. Небольшой, но был.

О. ШЕВКУН: В каких странах?

Э. ГЛУШИ: В Америке, в Израиле, да. Милан Дворжак потом уехал в Америку, посмотреть, как пудели тренируются.

О. ШЕВКУН: То есть, он специально, значит… Я просто пытаюсь понять историю. Ты приходишь и говоришь: «Я хочу пуделя». Тебе говорят: «Нет!». Ты говоришь: «Но я всё равно хочу!». А потом они говорят: «Хорошо, мы поедем в Америку, и посмотрим, как тренировать»?

Э. ГЛУШИ: Да, да-да-да-да, да.

О. ШЕВКУН: Потому, что есть такая Элишка, которая хочет пуделя.

Э. ГЛУШИ: Да.

Т. КРУК: Такие отзывчивые люди.

О. ШЕВКУН: Тань, вот это какая, вообще, страна, Таня?

Т. КРУК: Мне кажется, точно не Россия. Но мы это уже поняли, что не Россия. У нас очень много комментариев, давайте, я их прочитаю?

О. ШЕВКУН: Ну, давай посмотрим комментарии, да.

Т. КРУК: Максим пишет: «А я думал, только лабрадоры способны быть проводниками». Ксения пишет: «Нет, в Англии немецкие овчарки тоже могут быть. Говорят, что они – отличные проводники, спокойные и умные». Рин Рин пишет: «Пудели – это очень интересно и необычно». Дальше пишет Елена, спрашивает: «Насколько королевские пудели хороши в качестве проводников? То есть, умеют ли они не отвлекаться на что-то во время работы?».

О. ШЕВКУН: Вот, смотри, я хочу, чтобы ты на этот вопрос ответила честно. Ну, на самом деле, конечно, на все вопросы, но на этот тоже. Вот, ты хотела пуделя. Сейчас у тебя уже вторая собака, и пудель. Это значит, что ты не разочаровалась, правильно?

Э. ГЛУШИ: Да, правильно.

О. ШЕВКУН: Но, ведь, действительно, иногда говорят о том, что, ну, вот, лабрадоры – они умные, они уверенные, они упорные. А пудель, в принципе, собака более, ну, такая…

Э. ГЛУШИ: Пудель – такая активная собака, его всё интересует! Но когда он работает – он хорошо работает, да.

О. ШЕВКУН: То есть, проблем с этой собакой у тебя не возникло?

Э. ГЛУШИ: Нет, нет.

О. ШЕВКУН: И поэтому уже вторая собака, пудель?

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: И сейчас, я правильно понимаю, что вот Джеси – более светлая собака, на фотографиях вы это увидите, она на пенсии. Но вы привезли её в Россию с собой, потому что не с кем было оставить там?

Э. ГЛУШИ: Да, потому что мне не с кем было оставить там.

О. ШЕВКУН: То есть, привезти в Россию проще, чем найти человека, с которым оставить?

Э. ГЛУШИ: Да, да, да. Это так проще.

О. ШЕВКУН: Объясни мне, пожалуйста: вот, есть двое – вот, вы с мужем, да. Муж твой немножко видит, но немножко совсем.

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: В общем-то два незрячих, или слабовидящих, человека, две собаки. Как передвигаться в такой компании в одной машине, а ещё, если это такси, например?

Э. ГЛУШИ: Я хочу сказать, что благодаря тебе мы и заказали зоотакси. А там всё хорошо.

О. ШЕВКУН: Как это здесь работает? То есть, где едут собаки? Давай с этого начнём. Вот, в зоотакси.

Э. ГЛУШИ: В зоотакси они едут в багажнике, а мы – вместе с водителем, да.

О. ШЕВКУН: Понимаешь, Элишка, извини, я не в теме. Я сейчас сижу и думаю: это какое-то живодёрство – отправить собаку в багажник. Во-первых – она там будет бояться, во-вторых – она там будет выть.

Э. ГЛУШИ: Нет.

О. ШЕВКУН: Представляешь, такая едущая машина, и воющая собака в багажнике!

Э. ГЛУШИ: Знаете, у нас так: когда тренируют собак, этих щенков возят в багажнике. Они привыкают, да, к этому.

О. ШЕВКУН: Вот так! Тань, если что-то пишут, ты просто нас перебивай. Потому, что я же не вижу отсюда.

Т. КРУК: Да, мне интересно просто, не засудят? Сейчас же очень активно обсуждается тема по поводу жестокого обращения к животным. Насколько с властями всё в порядке? То есть, они не будут придираться к тому, что собаки едут в багажнике, закрытом помещении, где плохо проникает кислород, воздух, свет?

О. ШЕВКУН: Слушайте, ну там же есть документ. Я правильно понимаю, что ведь у вас есть бумага, в которой написано, что это служебная собака, что это средство реабилитации?

Э. ГЛУШИ: Да, так.

О. ШЕВКУН: В России вообще можно услышать про то, что это уже… ну да, это, конечно, собака, но это техническое средство реабилитации, и там требования немножко другие. Сколько шерсти остаётся в машине после такого пуделя?

Э. ГЛУШИ: Ничего, потому что он не линяет.

О. ШЕВКУН: Вот это для тебя было важно изначально. Вы его как-то чешете, или вы его подстригаете? Подстригаете почему?

Э. ГЛУШИ: Чтобы они выглядели очень хорошо, красиво, да.

О. ШЕВКУН: То есть, вы это делаете, вы о них заботитесь?

Э. ГЛУШИ: Нет, они ходят в салон.

О. ШЕВКУН: Куда ходят? В салон?

Т. КРУК: В собачий салон, да. Такое сейчас распространено.

Э. ГЛУШИ: В собачий салон, да.

О. ШЕВКУН: То есть, значит, вы собираете двух собак-проводников, ведёте их в салон…

Э. ГЛУШИ: Нет, мы собираем только одну, а потом вторую, да, другую собаку.

О. ШЕВКУН: А, ну, не сразу, понятно.

Э. ГЛУШИ: Не сразу.

О. ШЕВКУН: На самом деле, может быть, сейчас наши слушатели мне скажут, что, Олег, ты вообще не в теме. И я действительно не в теме. Поэтому мой вопрос к тем, у кого есть собаки-проводники: ходите ли вы в салон для того, чтобы делать им причёски, чтобы расчёсывать шерсть? Вот, расскажите, пожалуйста! Это я обращаюсь к слушателям. Расскажите, пожалуйста, о вашем опыте!

Т. КРУК: Одна из самых обсуждаемых тем сейчас, как раз-таки, про шерсть. Но, раз не линяет, конечно же, этот вопрос отпадает. Рин Рин пишет: «Недавно читала про поводыря-ризеншнауцера». Я, честно, не знаю, что это за порода, но вот такое.

О. ШЕВКУН: Я тоже. Ты понимаешь, что сейчас будет, Тань? Сейчас нам напишут: «Как вы можете не знать такую породу?».

Т. КРУК: Ну, есть люди, которые любят кошек, есть люди, которые любят собак, кто-то любит хомячков, рыбок. Поэтому не обязательно знать все породы собак либо кошек.

О. ШЕВКУН: Завтра будет интересно, потому, что Элишка со Зденеком и две собаки, Джеси и Блис, будут у нас дома, а у нас кошка Бьюти. И мы посмотрим на эту встречу, вот, что там произойдёт. Мне пока очень это интересно.

Т. КРУК: У нас очень много сообщений. Саша Козловский пишет: «Не знаю, как остальные, но я бы не рискнул иметь в качестве собаки-поводыря немецкую овчарку. Ещё бы питбулей использовали в качестве собак-поводырей». Я, можно, прокомментирую? Это, на самом деле, очень интересно, потому что человек идёт с собакой и знает, что на него никто не нападёт.

О. ШЕВКУН: А вдруг собака на него нападёт? Его же собака?

Т. КРУК: Так если их так тренируют, если их так воспитывают с самого детства, то, я думаю, что нет. Кто-то же держит питбулей дома, и всё в порядке, без проблем.

О. ШЕВКУН: Я не думаю, что питбулей держат, как собак-проводников.

Э. ГЛУШИ: Нет, нет, не держат.

Т. КРУК: Нет, это как шутка здесь такая.

Э. ГЛУШИ: Я видела питбуля как собаку-терапевта.

О. ШЕВКУН: То есть, это для детишек с, может быть, аутизмом.

Э. ГЛУШИ: С аутизмом, да.

О. ШЕВКУН: Вот, допустим, даже тот же самый центр «Собаки – помощники инвалидов». Там, я не знаю, есть она сейчас, или нет, но была программа как раз для подготовки собак-терапевтов. То есть, это достаточно известная история и у нас тоже.

Т. КРУК: Максим спрашивает: «Вопрос такой: слышал, что в Америке собак-проводников, да и собак вообще, можно подготовить для бега с незрячими. Как насчёт Чехии?».

Э. ГЛУШИ: У нас тоже тренируются собаки-агриты, но я не пользуюсь этим. Но пользуется этим один наш тренер в Праге. Её зовут Итка Дусталова, у которой собака – бельгийская овчарка. Они делают агриты.

О. ШЕВКУН: Агриты – это что такое?

Э. ГЛУШИ: Агриты – это бег через разные преодоления.

О. ШЕВКУН: А, препятствия, да-да-да. Всё понятно. Вот, к собачьей теме, я думаю, мы ещё вернёмся, если будут вопросы.

Т. КРУК: Тут очень много вопросов. Очень много вопросов. Давайте, я прямо подряд буду читать что пишут?

О. ШЕВКУН: А, ну давай, мы разберёмся с вопросами, и потом пойдём дальше.

Т. КРУК: Эльмир спрашивает: «А сколько королевский пудель в холке ростом?».

Э. ГЛУШИ: Джеси около 50 сантиметров, и Блис немножко выше.

О. ШЕВКУН: И, я напомню, возраст – 14 лет Джесси, собака-пенсионер. У неё такая жизнь, собачья. Выезд на пенсии за границу. И четыре года Блис, вот, собака, которая сейчас работает.

Т. КРУК: Елена спрашивает: «Собака-пенсионер – она во время путешествия помогала вам, или просто путешествовала с вами?».

Э. ГЛУШИ: Она только с нами путешествовала. Но ещё нам показывала ступеньки.

Т. КРУК: Ну, то есть, помогала.

О. ШЕВКУН: Нет, ну подожди! Таня, когда мы с тобой пойдём на пенсию, для меня это будет очень скоро, для тебя это не актуально. Что, думаешь, перестанем работать что ли? Нет, не перестанем работать!

Т. КРУК: Нет, конечно.

О. ШЕВКУН: А собаки что, хуже, что ли?

Т. КРУК: Да, ведь это ей интересно, всю жизнь так прожила, ну, беспенсионную, поэтому, конечно, не забудет.

Э. ГЛУШИ: Таня, я вас перебью, да?

Т. КРУК: Да.

Э. ГЛУШИ: Да, немножко. Мы едем на работу с молодой Блис, и Зденек мне привозит эту старшую собаку, потому что она к нашему офису привыкла. Я работаю, как заведующая отдела истории слепых в музее Брно.

О. ШЕВКУН: Сейчас мы к этому перейдём, к музейной истории. Скажи, насколько это вообще распространенная история, то, что ты описываешь, когда собака уже перестала работать, но она остаётся в доме, о ней заботятся? То есть, большинство людей именно так поступает, или большинство людей, я не знаю, усыпляет собак, или отдаёт, продаёт?

Э. ГЛУШИ: Знаете, у нас так, когда мы, с мужем вдвоём, мы хотели, чтобы собака осталась жить с нами. Но когда один человек, то у Милана Дворжака, нашего инструктора, есть такой большой дом, где он может этих собак содержать, пенсионеров, да.

О. ШЕВКУН: То есть, он собирает собак-пенсионеров из всей Чехии?

Э. ГЛУШИ: Нет, только своих, да.

О. ШЕВКУН: Которых он подготовил сам.

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: Слушайте, ты не знаешь, сколько у него там собак?

Э. ГЛУШИ: Ну, около трёх собак-пенсионеров.

О. ШЕВКУН: Ну, другая жизнь, правда? сколько школ по подготовке собак-проводников в Чехии?

Э. ГЛУШИ: Ну, три хорошие, три такие, нехорошие.

О. ШЕВКУН: Понятно. А кстати, интересно, потому что, когда мы готовили этот эфир, мы узнали, может, кто-то из слушателей скажет, что мы неправы, но мы узнали, что в той же Украине службы по подготовке собак-проводников нет. Там целая история была, когда человек сам обучил себе собаку-проводника, не мог её, естественно, сертифицировать по ряду причин, ну, и возникла проблема. Человек хотел в метро с собакой-проводником пройти, его не пустили в Киеве, и был целый скандал на эту тему. А в Чехии можно самому обучить себе собаку и пройти с ней сертификацию?

Э. ГЛУШИ: Да, в Чехии можно. Она можно везде с нами, потому что мы в Евросоюзе, это была бы огромная дискриминация, когда бы собаку не пустили в ресторан. Только в бассейн она не ходит.

О. ШЕВКУН: Ну, понятно, а на концерт?

Э. ГЛУШИ: Туда можно. В театр и на концерт можно. Они уже её воспитывают.

О. ШЕВКУН: То есть во время обучения в программе обучения есть такая вещь, как посещение театров и концертов?

Э. ГЛУШИ: Так. У нас это работает: у нас много волонтёров, которые получают от Дворжака то, что с ними делать. У нас есть просьбы, чтобы собаки посещали театры, кинотеатры и рестораны.

О. ШЕВКУН: Есть волонтёры, которые вместе с тренером Дворжаком… Дворжак говорит им, волонтёрам: вот, сходите с собакой в ресторан или сходите с собакой на концерт?

Э. ГЛУШИ: Нет, здесь это студенты, которые водят собаку туда, куда они ходят.

О. ШЕВКУН: А на концерт они бесплатно идут при этом с собаками?

Э. ГЛУШИ: Ну да.

О. ШЕВКУН: Классно, Тань, да? Что там у нас с письмами и сообщениями?

Тани нет, по-моему, да?

Т. КРУК: Да, алло, я здесь! Я вас сейчас слушаю, и у меня есть личный вопрос, вопрос не из Ютуба, у меня такой вопрос: если человек не незрячий, у него нету проблем со зрением, может ли он приобрести такую собаку? Это же обычная собака, умнейшее существо просто!

О. ШЕВКУН: А зачем она ему, Таня?

Т. КРУК: Она не будет нападать на прохожих, с ней можно ходить везде, даже в кафе.

Э. ГЛУШИ: Это у нас так не бывает. Этих собак у нас получают люди, которые хорошо не видят, инвалиды по зрению. Также у нас собак получают слепоглухие люди.

О. ШЕВКУН: Короче, Таня, если ты хочешь такую собаку, и ты не хочешь её получать как слепой человек, ты можешь получить её как слепоглухой человек.

Т. КРУК: Понятно. Я поняла. Максим спрашивает: «Берут ли в Чехии разрешения…», вот это достаточно просто, Саша пишет: «Интересно, какая порода лучше в качестве собак-проводников – лабрадор или пудель?»

О. ШЕВКУН: А что значит – лучше? Я не знаю! Элишка, как ты это прокомментируешь? Спрашивают, какая порода лучше. А какие критерии?

Э. ГЛУШИ: Ну, знаешь, у меня критерии, чтобы шерсть не падала!

О. ШЕВКУН: А-а!..

Э. ГЛУШИ: Ну, мне хорош пудель.

О. ШЕВКУН: Понятно. А есть какие-то критерии, под которые подпадает пудель? Давайте немножко уйдём от собачьей темы, потому что… есть вторая такая интересная грань…

Т. КРУК: А вопросы от наших зрителей с Ютуба?

О. ШЕВКУН: А что, есть?

Т. КРУК: Очень много. Ещё вижу, как минимум, пять. Максим спрашивает, нужно ли специальное разрешение на посещение досуговых мероприятий, поездок в автобусе и всего остального? Как я поняла, вам сразу выдают такое разрешение при получении собаки, так?

Э. ГЛУШИ: Знаете, когда мы получили собаку, у нас очень согласовывается с тем, чтобы мы получили все документы, тоже в школе, которая её тренировала. А то нас не выпустят.

О. ШЕВКУН: В принципе, как это делается в России. По документам на собаку вы всё получаете. Вы можете посещать театр…

Э. ГЛУШИ: Ещё мы получаем карточку школы, где она тренирована.

Т. КРУК: Вот, Елена как раз спрашивает по поводу школы: когда вам выдают собаку-проводника, школа устраивает конкурс по прошествии времени на трудоспособность собаки?

О. ШЕВКУН: То есть, проверяет ли школа трудоспособность собаки, когда она уже подготовлена?

Э. ГЛУШИ: Да, проверяет. Они делают это так: собака с человеком, который её тренирует, идёт и показывает ему, например, инструктор ведущий, с ними работают ещё два инструктора, и собаку-проводника так проверяют, если она готова, получит много баллов.

О. ШЕВКУН: Я понимаю, что сейчас, может быть, накосячу, вначале уже накосячили, но я всё-таки попробую показать с телефона собак, потому что собаки у меня уже под столом, наверное, сейчас вот как-то всё это сделать…

Т. КРУК: Может, пока Вы показываете собак, я дальше буду вопросы читать?

О. ШЕВКУН: Да, конечно!

Т. КРУК: Кристина спрашивает: «В Германии есть практика, когда незрячий ходит с собакой без трости. Есть ли такое в Чехии?»

Э. ГЛУШИ: Нет, у нас нет. Только с тростью. Не каждому человеку дадут собаку.

О. ШЕВКУН: То есть нужно, чтобы у тебя были навыки хождения с тростью, и тогда собаку получишь?

Э. ГЛУШИ: Да, это, а потом, чтобы я заботилась о ней.

О. ШЕВКУН: Я думаю, что не очень хорошо видно, потому что собаки лежат, морды они убрали куда-то? Ну и фотки обязательно от Анатолия Чипенко будут.

Т. КРУК: Видно. Ксения пишет: «Вот в Англии собаки везде. Если проблема, это практически подсудное дело. Таксиста сразу же лишают прав, если он отказывается взять пассажира с собакой-проводником».

О. ШЕВКУН: Кстати, вот интересно, хотел бы я услышать от наших слушателей. У нас здесь возник вопрос. Одни говорят, что, мол, заказывайте такси, просто обычное такси, укажите, что пассажир с собакой-проводником, и обязан водитель вас взять. Два человека, две собаки, всё нормально. Другие нам сказали: «Ребята, не мучьтесь, не рискуйте, всё равно иностранцы, закажите зоотакси специально, и не рискуйте, какой водитель приедет». Случалось ли кому-нибудь из вас заказывать обычное такси, не специальное, а именно обычное такси, и ездить с собаками? Были ли в связи с этим проблемы, было ли непонимание, и как вы это непонимание устраняли? Расскажите об этом в комментариях, я думаю, к этому вопросу мы ещё вернёмся. У нас очень много писем, очень много отзывов…

Т. КРУК: У нас очень много вопросов.

О. ШЕВКУН: И сейчас?

Т. КРУК: И сейчас. Максим пишет: «Насколько это правда – я слышал, в одной из европейских стран и в Америке собаки помогают другой категории инвалидности, даже ходят за хозяев в магазин?». Вот тоже: ваша собака может пойти за вас в магазин и купить вам молоко?

Э. ГЛУШИ: Нет-нет, только со мной.

О. ШЕВКУН: Нет, а я себе не представляю! Как вы себе представляете: приходит собака… Я, наверно, догадываюсь, как это можно сделать, например, если в магазине сотрудник уже знает, что пришла вот эта собака, он повесит ей сумочку с тем-то и тем-то. Так, наверное? Ну, я просто не представляю… Ну, давайте пойдём дальше.

Т. КРУК: Вадим пишет: «Как можно свою собаку кому-то отдать, даже если она уже в возрасте и работать перестала? Она же не вещь, она не техническое средство, она – живой человек». Не человек, конечно, но живое существо –

это точно.

О. ШЕВКУН: Поддался Вадим на мою лёгкую провокацию, действительно, я так поставил вопрос, отдать кому-то, а как? Я думаю, что и для вас это эмоциональный вопрос: Джеси не может работать, что, мы о ней не позаботимся, что ли?

Э. ГЛУШИ: Если не будет работать, не будет ходить, мы её отдадим с тяжёлым сердцем этому же Дворжаку.

О. ШЕВКУН: Всё-таки, вы её отдадите, если она не сможет ходить…

Э. ГЛУШИ: Да, да.

О. ШЕВКУН: Её же нужно будет носить, она тяжёлая!

Т. КРУК: Не может ходить – это другой разговор, но пока ходит, пока она в здравом состоянии, то почему бы не…

О. ШЕВКУН: Элишка сказала же: с тяжёлым сердцем, это не будет простым решением. Есть ещё что-то или можно перейти…

Т. КРУК: По поводу багажника пишет Саша: «Я думаю, не будет ничего страшного, поскольку даже люди ездят в багажнике, в основном по приколу, и живут в нём. Гораздо хуже их использовать как средства». Ну, тут, конечно, мне кажется, у каждого своё видение этой истории. Ксения пишет: «В Англии водители-мусульмане не берут слепых с собаками. Просто проезжают мимо, говорят, что не заметили пассажира. Они не любят шерсть и запах».

Э. ГЛУШИ: Да, я об этом слышала.

О. ШЕВКУН: Слышала, да?

Э. ГЛУШИ: Что есть мусульмане, они не берут с собаками.

О. ШЕВКУН: Слушайте, давайте всё-таки пойдём дальше, потому что есть ещё одна тема. Вот ты работаешь…

Т. КРУК: Один остался вопрос, давайте мы на него ответим.

О. ШЕВКУН: Давай!

Т. КРУК: Светлана пишет: «Какая прибавка к пенсии полагается на содержание собаки-проводника, одной или двух сразу?»

О. ШЕВКУН: Платит ли государство что-то на содержание собаки-проводника?

Э. ГЛУШИ: Платит на молодую, но теперь уже не платит оно… Теперь у нас уже всё закрылось, на содержание собаки только платит мне бюро. Немножко. Четыреста крон.

О. ШЕВКУН: Четыреста крон, это сколько в евро примерно?

Э. ГЛУШИ: Одна крона… извини, одно евро – 25 крон.

О. ШЕВКУН: То есть, на самом деле, сумма получается очень маленькая.

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: А раньше платили? То есть, почему тебе перестали платить, изменились условия в государстве?

Э. ГЛУШИ: Изменились условия в государстве.

О. ШЕВКУН: Сидит Зденек и хочет что-то сказать, но он отказался от микрофона. Всё, Зденек, ты отказался, ты молчи! Да, Элишка!

Э. ГЛУШИ: Министр по образованию сказал, что не должно платить за эту собаку.

О. ШЕВКУН: И всё. То есть за собак по этой причине больше не платят. А нет разве организаций слепых чешских, которые бы сказали: «Так, министр образования, слушайте сюда: вы нарушаете наши права?»

Э. ГЛУШИ: Они с этим не справились. Да, хорошо, не платят – не платят.

О. ШЕВКУН: То есть, организации… Хорошо, я не знаю, поймёшь ты сейчас этот вопрос, но я его задам: Организации слепых в Чехии… У них есть зубы, у этих организаций? Или они такие, знаешь, ручные, сотрудничают с государством и права слепых защищают только тогда, когда это не страшно?

Э. ГЛУШИ: Так, как ты сказал: они права себе защищают только тогда, когда это не страшно. Ни с чем не слушаются они.

О. ШЕВКУН: То есть ссориться они не будут для того, чтобы защитить права слепых?

Э. ГЛУШИ: Да, да. Поэтому я уже хотела бы, чтобы, когда будут выборы у нас, с вот в 2020 году, будет новый…

О. ШЕВКУН: Президент?

Э. ГЛУШИ: Кандидат будет новый в президенты, мой человек…

О. ШЕВКУН: О! Твой человек!

Э. ГЛУШИ: Мой совместник в музыкальном училище, и я хотела, чтобы он… был активист…

О. ШЕВКУН: А сейчас президент старшего поколения?

Э. ГЛУШИ: Да, старшее поколение, чем этот.

О. ШЕВКУН: И всё-таки это похоже на наш ВОС…

Э. ГЛУШИ: Да, да. ЦОНС похоже на ваш ВОС.

О. ШЕВКУН: ЦОНС – это ваш союз…?

Э. ГЛУШИ: Да, организация незрячих и слабовидящих.

О. ШЕВКУН: Хорошо. Таня?

Т. КРУК: Да, я здесь!

О. ШЕВКУН: Есть ли вопросы? Есть ли вопросы об этом? Я хочу идти к следующей теме, но…

Т. КРУК: По поводу питбуля поясняют, что это была действительно шутка. Что бойцовых собак, таких, как овчарка, я бы не рискнула использовать.

О. ШЕВКУН: Ну, в общем, да.

Т. КРУК: Ещё пишут: собака-пенсионер сама приплачивает государству.

О. ШЕВКУН: Ну, смотри, я всё-таки хочу эту грань увидеть, Элишка. Ты работаешь в техническом музее Брно. Я посмотрел, зашёл на сайт, посмотрел информацию: технический музей – это одна из достопримечательностей города, то есть туристов туда водят. Это музей, в котором история техники. Музей интересный, я бы сам с удовольствием туда пошёл. Так получилось, что в таком музее есть отдел слепых. Кто тот человек, который этого добился?

Э. ГЛУШИ: Музей слепых был основан доктором Смекалом в 1992 году.

О. ШЕВКУН: Кто такой доктор Смекал?

Э. ГЛУШИ: Доктор Смекал — наш чешский тифлопедагог. Мой учитель музыки.

О. ШЕВКУН: Так?! И он основал музей…

Э. ГЛУШИ: Музей слепых. Так, как у вас, например, в Санкт-Петербурге Народный музей ВОС, так тоже у нас был музей слепых ЦОНС.

О. ШЕВКУН: Так…

Э. ГЛУШИ: В 2001 году к нам пришёл в один из дней открытых дверей зам одного из губернаторов нашего…

О. ШЕВКУН: Города.

Э. ГЛУШИ: Части города. И сказал, что в техническом музее будет свободное место, они купят новое здание…

О. ШЕВКУН: Вот, подожди, чтобы всё было понятно. Был музей общества слепых, музей был небольшой, и наконец, доктор , как фамилия доктора?

Э. ГЛУШИ: Смекал…

О. ШЕВКУН: Смекал этим музеем занимался, и потом в этот музей пришёл как один из гостей губернатор и говорит: «Послушайте, в Техническом музее будет новое здание, а не попробовали бы вы туда переехать?»

Э. ГЛУШИ: Потому что число экспонатов в нашем музее росло, и некуда было их девать, да.

О. ШЕВКУН: Но, подожди, техническому музею это неинтересно, это не его специфика. А бывает у тебя: работая, ты чувствуешь, что к тебе отношение как к руководителю второго сорта?..

Э. ГЛУШИ: Потому что в техническом музее у меня, как то, что и у других человек, магнитофоны, например, из…

О. ШЕВКУН: То есть, там технические средства для слепых?

Э. ГЛУШИ: Нет, ну только для моего отдела.

О. ШЕВКУН: И можно прийти посмотреть?

Э. ГЛУШИ: Можно, я всех вас приглашаю в Брно.

О. ШЕВКУН: Хорошо, когда приедем, обязательно сходим. Насколько часто вообще приходят люди? То есть, вот ты сидишь… ты одна сотрудница?

Э. ГЛУШИ: Да. Я одна, но вот теперь мне дали одного человека, которая мне помогает.

О. ШЕВКУН: И посетители насколько часто приходят?

Э. ГЛУШИ: Когда музей открыт, кроме понедельника, все дни недели они приходят в музей, покупают билет в этот музей, чтобы посмотреть…

О. ШЕВКУН: То есть, это не какая-то на отшибе комната, а просто вот люди приходят в обычный технический музей…

Э. ГЛУШИ: Да, да, то есть в наш отдел.

О. ШЕВКУН: Я сравниваю вот с чем: надеюсь, зрители меня поймут. Музеи истории ВОС в Москве, в Санкт-Петербурге, в музее важен ориентир, специальную комнату в музее для слепых. Конечно, это ограничивает такие музеи, возможности их развития. А здесь музей, который есть, возможно, как в Москве политехнический музей, и там часть экспозиции об истории слепых?

Т. КРУК: Да.

О. ШЕВКУН: Он в этом уникальный? Есть в Европе такие музеи, которые так же строятся?

Э. ГЛУШИ: Знаете, это музыкальная такой музей второй в Праге. В Градчанах… наверно, в Градчанах, в школе.

О. ШЕВКУН: В школе слепых.

Э. ГЛУШИ: В школе слепых.

О. ШЕВКУН: Да, но вот это видишь, как? Это не в школе слепых, уникальность этого музея в том, что в обычном музее есть отдел, который этим занимается.

Э. ГЛУШИ: У нас тоже, мы немножко посещали музеи Европы, и тоже музеи так, как у нас в Загребе или в Мадриде.

О. ШЕВКУН: Скажи, пожалуйста, если человек приходит в музей, есть ли там какие-то специальные экскурсии, какое-то описание, тифлокомментарии всего музея? Не того маленького отдела, которым ты руководишь, а всего этого большого музея?

Э. ГЛУШИ: Да, когда незрячий человек придёт в музей, его сопровождают инструкторы, у которых есть что-то…

О. ШЕВКУН: То есть они умеют, да? Ну и ещё есть у нас к вам вопрос, по-моему, Вероника задавала этот вопрос: в принципе, в музеях Чехии, ну, давайте также на концертах и в театрах, в кино – насколько распространён тифлокомментарий или аудиодескрипция?

Э. ГЛУШИ: В музеях Чехии много распространён, потому что у нас в конце концов и разные тактильные вещи, да… человек незрячий будет…

О. ШЕВКУН: Ты видела, что происходит в музеях России, слышала об этом?

Э. ГЛУШИ: Да, слышала.

О. ШЕВКУН: Смотри, мы иногда смотрим, что происходит за границей: «Здорово, вот нам бы такое!». Вот у тебя, когда ты слышишь об иконах, которые можно потрогать, копиях икон, вот у тебя не возникает вопрос: ой, как жалко, что в Чехии этого нет или это есть?

Э. ГЛУШИ: У меня не только иконы. всё остальное у нас есть. Многое работает на принципе 3D принтера.

О. ШЕВКУН: То есть на 3D принтере можно распечатать копии и соответственно… Но ведь незрячий скажет: «Мы хотим потрогать сам экспонат, а не его копию!»

Э. ГЛУШИ: Так, эти экспонаты невозможно, потому что на все есть у нас 3D копии.

О. ШЕВКУН: Я напомню, что здесь Зденек и Элишка Глуши сегодня… Таня, есть ли комментарии?

Т. КРУК: Есть комментарий. Елена просит: «Сделайте для Tiflo.info видео из Вашего музея».

Э. ГЛУШИ: Можно попробовать.

О. ШЕВКУН: С комментариями, по-русски, расскажите нам. Кстати, задам вопрос, который не связан с музеем. Может быть, ты даже не знаешь на него ответа, но всё же… Скажи, пожалуйста: вот ты занимаешься историей движения слепых; есть какие-то интересные исследования по поводу истории белой трости в Европе? Когда и как люди реально начали пользоваться белой тростью?

Э. ГЛУШИ: Есть тоже у нас. В День белой трости у нас выбирают, так называемую «белую ручку». У нас выбирают деньги от зрячих людей.

О. ШЕВКУН: В смысле, выбирают? Собирают пожертвования?

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: А как это связано с историей белой трости? Например, ты можешь сказать, когда в Европе, или когда в Чехии люди стали ходить с белой тростью? Как это началось?

Э. ГЛУШИ: Это началось, примерно, в 1990 году.

О. ШЕВКУН: В 1990 году? Так поздно?

Э. ГЛУШИ: Так поздно.

О. ШЕВКУН: 1990-й, это уже после советского периода?

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: Потому что в Советском Союзе ходили и в 60-е и в 70-е. В Великобритании и Франции – в 20-е, 30-е.

Э. ГЛУШИ: Извини, пожалуйста, я поправлю. Уже в 1910 году!

О. ШЕВКУН: Вот! Иначе, это бы просто не соответствовало ничему из того, что я слышал, что знаю. Я думаю, мы как-нибудь ещё к этому вернёмся. Ещё одна тема, которую я обязательно хотел бы с тобой обсудить, это музыкальное обучение. В Чехии ведь есть музыкальный колледж для слепых. Как он правильно называется?

Э. ГЛУШИ: Во-первых, это средне-музыкальное училище, которое основал наш незрячий человек, его звали Ян Дртина. И теперь это среднее музыкальное училище переросло в консерваторию.

О. ШЕВКУН: Консерваторию для слепых?

Э. ГЛУШИ: Не только для слепых, для всех.

О. ШЕВКУН: Может быть, немножко сложный вопрос, но я не могу его не задать. У нас в России тоже есть Курское музыкальное училище. И то, что я слышу из года в год – это падение уровня незрячих людей, которые приходят в это училище. Если 20-30 лет назад это были люди с очень хорошим уровнем подготовки, то сейчас они, порой, принимают людей, которые даже ноты плохо читают. Потому что, если их не принимать, принимать будет некого. А в Чехии?

Э. ГЛУШИ: А в Чехии тоже. Они принимают только зрячих людей и немножечко слепых.

О. ШЕВКУН: То есть, в консерваторию начали принимать зрячих людей и немножко слепых?

Э. ГЛУШИ: Да, это так.

О. ШЕВКУН: Почему это так?

Э. ГЛУШИ: Потому что директор этой школы сказал, что слепых не надо учить. Потому что слепые не подготовлены учить ноты.

О. ШЕВКУН: Слепые не подготовлены учиться, а школу закрывать не хочется, надо принимать?

Э. ГЛУШИ: Да, надо принимать.

О. ШЕВКУН: Это проблема, которая нам здесь тоже знакома.

Э. ГЛУШИ: Я с этим не согласна.

О. ШЕВКУН: А была бы ты директором школы: у тебя набор десять человек за год и ты не сможешь финансировать школу. Что делать? Я понимаю проблему. Просто интересно: только у нас такие проблемы или у вас тоже?

Э. ГЛУШИ: У нас тоже такие проблемы. Потому что люди, которые работают в школах для незрячих, мало думают о том, что в эти школы принимаются не только слепые дети, и не менее…

О. ШЕВКУН: То есть, в школы для незрячих принимают детей с другими видами инвалидности?

Э. ГЛУШИ: Да, так.

О. ШЕВКУН: А с ментальной инвалидностью?

Э. ГЛУШИ: Тоже.

О. ШЕВКУН: Вот! Понимаете, друзья: когда мы говорим, как тут у нас плохо, в школу в Малаховке хотят принимать детей VIII вида, надо понимать, что эти проблемы существуют не только у нас.

Э. ГЛУШИ: Вот ещё в Европе. Это началось в Германии и у нас тоже немножечко.

О. ШЕВКУН: А инклюзия?

Э. ГЛУШИ: Инклюзия у нас не такая, как хотелось бы. У нас много людей, которые не самостоятельные. У них много ассистентов. Например, незрячий человек придёт в школу, и о нём заботится ассистент.

О. ШЕВКУН: То есть, обучаясь в школе, он так и не научится о себе заботиться?

Э. ГЛУШИ: Да, так. Потому что его родители этого не хотят.

О. ШЕВКУН: А потом возникает вопрос: где ему учиться дальше? Куда он идёт? Для него какие-то специальные условия в колледже, в университете? Или он просто уже никуда не может поступить?

Э. ГЛУШИ: Он не может никуда поступить, потому что он несамостоятельный, но найдутся…

О. ШЕВКУН: Люди, которые будут помогать такому человеку?

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: Но это не помощь, которая сможет сделать его лучше, а это помощь, которая тянет его назад. Как с брайлевской грамотностью?

Э. ГЛУШИ: Очень плохо, потому что люди уже не хотят читать.

О. ШЕВКУН: А дисплеи Брайля не помогают этому?

Э. ГЛУШИ: Дисплеи Брайля помогают, но люди, которые не учатся, они не используют этих дисплеев.

О. ШЕВКУН: То есть, чтобы использовать дисплеи, нужно учиться, у тебя должна быть какая-то мотивация, связанная с этим.

Э. ГЛУШИ: Я много о тех людях скажу: хотелось бы, чтобы человек учился в школе для слепых, потому что там люди, которые ещё умеют учить Брайлевскому шрифту.

О. ШЕВКУН: Да, но если есть инклюзия, то получается, что в связи с этой инклюзией человек попадает туда, где его не могут научить. Там некому научить его Брайлю.

Э. ГЛУШИ: К сожалению, да. Потому что педагоги, которые этих детей принимают, не умеют читать по Брайлю. А сложности возникают по математике, физике и химии, да?

О. ШЕВКУН: Ну конечно! Потому что, если педагог не может работать с Брайлем… Да-да, Тань, что у нас?

Т. КРУК: У нас здесь к просьбе снять ваш музей присоединились уже три человека. Просят снять видео-экскурсию по музею с тифлокомментарием как можно подробнее, потому что всем очень интересно.

О. ШЕВКУН: Я думаю, мы сделаем официальное письмо от канала Tiflo.info к администрации вашего музея. У нас нет печати, но мы её нарисуем, Таню попросим это сделать.

Т. КРУК: Наташу тогда.

О. ШЕВКУН: Наташу тогда, хорошо. Кстати, Наташа ведь встречала наших гостей. Так что, канал Tiflo.info и «Тифлострим» в этом активно участвовали.

Т. КРУК: Саша пишет: «Кстати, чешские композитные складные трости компании «Сваровски», на мой взгляд, самые лучшие».

Э. ГЛУШИ: Хорошо. Я тоже так скажу.

О. ШЕВКУН: Ты знаешь эту компанию и знаешь эти трости?

Э. ГЛУШИ: Я знаю эту компанию и знаю эти трости, потому что у нас уже несколько тростей их продукции.

О. ШЕВКУН: Ты знаешь Чехию разных времён. Насколько помогло слепым вхождение в Евросоюз? Что от этого хорошо, а что от этого плохо?

Э. ГЛУШИ: Подожди, пожалуйста, я вернусь к собакам-проводникам. Когда мы в Евросоюзе, это было бы дискриминацией, когда не пустили бы собаку с нами везде.

О. ШЕВКУН: Так.

Э. ГЛУШИ: Но плохо то, что Евросоюз такой большой.

О. ШЕВКУН: И поэтому нет возможности уделять внимание более узким проблемам страны?

Э. ГЛУШИ: Да, нет возможности уделять такое внимание. Потому что, например, в квартире что-то надо бы построить, но Евросоюз не даст на это деньги.

О. ШЕВКУН: А почему он должен давать деньги? Есть же бюджет страны.

Э. ГЛУШИ: Потому что…

О. ШЕВКУН: А, он решает!

Э. ГЛУШИ: Да, он решает.

О. ШЕВКУН: Вот это как раз один из тех вопросов, который обсуждали с Великобританией, с Брексетом. Сколько может Евросоюз запускать лапу в то, как в стране будут тратиться деньги. Что тебя сейчас привело в Россию? Насколько я понимаю, некоторые наши слушатели могут с тобой увидеться буквально завтра и послезавтра, то есть, во вторник и в среду.

Э. ГЛУШИ: Я приехала, потому что мы будем завтра в Российской государственной библиотеке для слепых читать доклад об истории ротации чешского брайлевского шрифта.

О. ШЕВКУН: То есть, чешский Брайль?

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: Ты привезла какие-то материалы к этому докладу?

Э. ГЛУШИ: Да, привезла фотографии…

О. ШЕВКУН: Так?

Э. ГЛУШИ: На этих фотографиях разные истории этого Брайля.

О. ШЕВКУН: Скажи, пожалуйста, а в Питере?

Э. ГЛУШИ: Я начну сначала. Мы в прошлом году были в Питере со Зденеком, потому что в Питере у них в музее уникальный букварь этого брайлевского шрифта.

О. ШЕВКУН: Это Народный музей истории ВОС при Санкт-Петербургской региональной организации ВОС. Там Галямова Галина Владимировна, хранитель этого музея.

Э. ГЛУШИ: Да-да-да, это так.

О. ШЕВКУН: И Олег там работает?

Э. ГЛУШИ: Да, Олег Зинченко. И мы этот букварь описали и привезли его копию, чтобы могли тоже слепые люди посмотреть эту копию.

О. ШЕВКУН: То есть, вы сделали брайлевскую копию?

Э. ГЛУШИ: Да, брайлевскую копию.

О. ШЕВКУН: Там букварь какого-то, 1850 года, что ли…

Э. ГЛУШИ: 1852 года.

О. ШЕВКУН: Конечно, потрогать его нельзя, а потрогать хочется. И теперь будет можно?

Э. ГЛУШИ: Можно потрогать. Я могла потрогать, потому что я об этом говорила с Галиной Галямовой, мне она его показала. Но теперь уже можно будет потрогать всем слепым посетителям.

О. ШЕВКУН: Как ты думаешь, это хорошо или не очень хорошо, что, чтобы сделать копию, доступную для других слепых, экспонат надо было отвезти в Чехию?

Э. ГЛУШИ: Они мне в Чехию не хотели отдать, потому что я приехала, чтобы его могла описать в компьютер и сделать копию.

О. ШЕВКУН: Цифровую копию?

Э. ГЛУШИ: Да.

О. ШЕВКУН: А потом уже, с цифровой копии делать распечатки.

Э. ГЛУШИ: Да. А потом у нас будет в конце ноября открыта выставка, на которой я буду показывать эту копию.

О. ШЕВКУН: Здорово! Это «Букварь», напечатанный во Франции.

Э. ГЛУШИ: Да, во Франции.

О. ШЕВКУН: То есть, это даже не российское издание.

Э. ГЛУШИ: Нет, это букварь, написанный во Франции, прежде чем Брайль ушёл из жизни.

О. ШЕВКУН: Это ещё при жизни Луи Брайля?

Э. ГЛУШИ: Да. Его издавали его друзья, когда он умер, да?

О. ШЕВКУН: Да. Потому что Луи Брайль умер в 1852 году. Если это издание 1852 года издания, то это практически посмертное издание «Букваря» системы Брайля.

Э. ГЛУШИ: Да. Я хотела эту копию отдать, потому что Санкт-Петербургской организации 95 лет, в эту годовщину.

О. ШЕВКУН: Здорово!

Т. КРУК: У нас есть вопрос по поводу Брайля: «Есть ли чешская брайлевская краткопись?»

Э. ГЛУШИ: Есть-есть.

О. ШЕВКУН: А ею пользуются?

Э. ГЛУШИ: Уже нет, но краткопись сделал у нас незрячий Рудольф Крхняк, думаю, что все, кто пользуется эсперанто, его знают.

О. ШЕВКУН: Ну конечно! Для эсперантистов это известно. Для всех остальных: в Чехии выходит уже с 1920 года журнал «Аврора» для незрячих эсперантистов. Выходил он когда-то шесть раз в год. Наверное, 70% содержания журнала делал один человек – Рудольф Крхняк. Я всегда удивлялся: это единственная фамилия, где четыре согласных звука подряд. А ты его знала лично?

Э. ГЛУШИ: Я его знала лично, потому что я с ним несколько раз беседовала о жизни незрячего человека.

О. ШЕВКУН: И вот он как раз придумал чешскую краткопись, но, насколько я понимаю, краткопись не очень пошла.

Э. ГЛУШИ: Не очень пошла, ну да.

О. ШЕВКУН: Ты постоянно слушаешь программы, которые мы делаем в России. Мы с тобой познакомились, когда ты была слушательницей Радио ВОС. До этого ты принимала участие в программах, сейчас «Тифлострим», ты смотришь Tiflo.info. Что тебя интересует в Чехии в тех программах, которые мы здесь делаем в России? Другая страна, другая культура.

Э. ГЛУШИ: Я хотела бы, чтобы я могла немножко поговорить на русском и ваши специальные программы, незрячие, инвалиды по зрению… Я своему профессору сказала, что буду слушать Радио ВОС и потом разбираться в тифлологии.

О. ШЕВКУН: Чтобы разбираться в тифлологии, понятно. Ну и, соответственно, наш новый проект «Тифлострим» ты слушаешь с самого начала, с самого начала участвуешь, пишешь. Спасибо тебе огромное за то, как ты этот проект поддерживаешь. Для нас действительно это очень важно.

Э. ГЛУШИ: Благодаря тебе.

О. ШЕВКУН: Ну и всей команде. Я очень жалею, что Таня Крук сейчас у нас в Сочи. Ну, я думаю, что как-нибудь ещё встретимся. Может быть, в Брно все приедем.

Э. ГЛУШИ: Я вас очень приглашаю, Таню, твою жену Любу и тебя.

Т. КРУК: Спасибо!

О. ШЕВКУН: Спасибо большое! Тань, есть ещё вопросы? У нас буквально одна минута осталась.

Т. КРУК: Спрашивают, говорили ли про инклюзию в Чехии. Как я поняла, о чём-то говорили, о чём-то не говорили, это очень большой вопрос.

О. ШЕВКУН: Сказали, что там плохо с инклюзией. Что она есть, но плохо работает.

Т. КРУК: Как по поводу трудоустройства?

О. ШЕВКУН: Как по поводу трудоустройства? Тишина…

Э. ГЛУШИ: Много людей не работает, потому что очень много люди учатся, а потом они не должны искать работу.

О. ШЕВКУН: В смысле, не должны? Как это, не должны?

Э. ГЛУШИ: Для них работы нет, потому что все места уже заняты.

О. ШЕВКУН: А не возникает вопрос тогда: зачем учиться?

Э. ГЛУШИ: Потому что люди хотят много учиться.

О. ШЕВКУН: Понимаете, друзья: разные страны, разные культуры, а насколько всё похоже!

Т. КРУК: Да мы так слушаем уже – и в Англии похоже и в Чехии похоже всё. Всё везде похоже.

О. ШЕВКУН: Оно по-разному.

Т. КРУК: Но похоже в чём-то общем.

О. ШЕВКУН: Элишка, ты оптимист. Что помогает тебе быть оптимистом?

Э. ГЛУШИ: Во-первых, это моя работа, и, во-вторых, коллеги вокруг меня.

О. ШЕВКУН: Вот так, друзья! Так что, слушайте «Тифлострим» и будут коллеги вокруг вас тоже. У нас огромное количество сообщений, которые ещё не прочитаны, не только в чате (в чате я сейчас не вижу, Татьяна смотрит), но и то, что вы присылаете нам на почту stream@tiflo.info, то что вы пишете в соцсетях. Поэтому в среду у нас будут ваши сообщения, у нас будет пара звонков интересным людям. Так что, в среду присоединяйтесь, пожалуйста, к такому неформальному разговору.

Элишка, Зденек, спасибо, что приехали!

Э. ГЛУШИ: Мы хотели бы сказать спасибо тебе, что нас пригласил!

О. ШЕВКУН: Спасибо вам! Тань, последнее слово за тобой!

Т. КРУК: Спасибо вам! Я хотела сказать – спасибо вам, что приехали. Спасибо, что поучаствовали в нашем эфире. Очень много вопросов сегодня, и кто-то писал в чате о том, что сегодня необычно много людей нас слушало и смотрело в прямом эфире. Это было максимальное число людей, я видела 32 человека. Тема интересная и всех интересующая. Ну и конечно, ждём от вас видео про ваш музей.

Э. ГЛУШИ: И встретим вас в Брно!

О. ШЕВКУН: Хорошо. «Тифлострим», всем пока! Татьяна Крук, Олег Шевкун, Элишка, Зденек, Джеси и…

Э. ГЛУШИ: …Блис!

О. ШЕВКУН: Пока!

Т. КРУК: Пока!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *