Тифлострим. Выпуск 22. Незрячие ютуберы. Кто? Как? Зачем?

Текстовая версия

Незрячие люди создают свои YouTube-каналы – и достигают при этом успех.

Кто эти люди? Как они это делают? Зачем им это надо?

Выясняем в прямом эфире. Участники:

  • Михаил и Анна Нивня, создатели канала «Занимательная повседневность»
  • Илья Овсянников, создатель канала The Strange Cook
  • Надежда Василенко, создатель канала «Тифломир»

Ведущие: Анна Ильина, Олег Шевкун

 

Олег ШЕВКУН: Всем привет, друзья! «Тифлострим» в эфире, Анна Ильина. Ань, привет!

Анна ИЛЬИНА: Всем привет!

О. ШЕВКУН: Слушай, Ань, неделю назад я смотрел «Тифлострим», я смотрел комментарии и я думал, что через неделю нас уже не захотят видеть в эфире. Знаешь, почему?

А. ИЛЬИНА: Нет, совершенно не представляю.

О. ШЕВКУН: Так расхваливали Татьяну Крук за тот «Тифлострим», который она провела из своего дома! Единственное, было замечание: говорили, что звучит плохо, звучать должно получше.

А. ИЛЬИНА: Надеюсь, что сейчас у нас будет всё хорошо звучать.

О. ШЕВКУН: Татьяна Крук ещё обязательно появится. Сегодня Аня, Олег в этой студии. Сегодня с нами в студии гостья (гости есть не только в студии), но с нами здесь Надежда Василенко. Надь, привет!

Надежда Василенко: Всем здравствуйте!

О. ШЕВКУН: Надежда – автор YouTube-канала, который называется…

Н. Василенко: …«Тифломир».

О. ШЕВКУН: И есть также гости, которые не в студии: Михаил и Анна Нивня. Михаил и Анна из Одессы по скайпу с нами. Михаил, Анна, вы нас слышите?

А. ИЛЬИНА: Пока ещё не соединились.

О. ШЕВКУН: Хорошо. А с Ильёй тоже не соединились пока?

А. ИЛЬИНА: Угу.

О. ШЕВКУН: Хорошо, когда будет скайп, ты мне скажешь. А мы пока пойдём дальше. С нами должен был быть ещё один человек – Алексей, автор канала «Взгляд слепых». К сожалению, Алексей приболел, он не смог сегодня быть с нами, и Надежда очень нас выручила. Я звоню и говорю: «Надежда, можете по скайпу выйти?» А она говорит: «Я могу и приехать». Вот так! Лёгкая на подъём, Надежда?

Н. Василенко: О да, есть такое.

О. ШЕВКУН: Как думаете, это важное качество для ютубера?

Н. Василенко: Да это для всех важное качество!

О. ШЕВКУН: Сегодня говорим о незрячих в Ютубе, о YouTube-каналах. Лет десять назад мне как-то сказали: «Ой, YouTube? Да зачем он нам?! У нас аудио есть, у нас подкасты есть!». А сегодня повсюду YouTube, и много его. Твой канал, кстати, сколько уже живёт?

Н. Василенко: Три года.

О. ШЕВКУН: И как? Тебе самой нравится этим заниматься?

Н. Василенко: Да.

О. ШЕВКУН: Когда собираешься завершить это дело?

Н. Василенко: Щас!

О. ШЕВКУН: Вы слышали интонацию? Наших гостей по скайпу пока не слышно, да? Когда кто-то будет, ты скажешь, Ань, ладно?

А. ИЛЬИНА: Так, кажется до кого-то мы уже дозвонились.

О. ШЕВКУН: Кто у нас на связи?

Илья ОВСЯННИКОВ: Аллё!

О. ШЕВКУН: Алло, Илья! Так, ну до всех дозвонились. Илья Овсянников. Илья, Привет!

И. ОВСЯННИКОВ: Да, на месте.

О. ШЕВКУН: Автор канала The Strange Cook. Михаил и Анна из Одессы. Михаил, Анна, добрый день!

Михаил НИВНЯ: Добрый день! Анна сейчас присоединится.

О. ШЕВКУН: И это старейший канал, который делают незрячие люди, насколько я понимаю. Называется «Занимательная повседневность». Кстати, когда вы начали этим заниматься?

М. НИВНЯ: Мы начали им заниматься в марте 2016-го года. Да, Ань?

Анна НИВНЯ: Да.

О. ШЕВКУН: Надя, а ты?

Н. ВАСИЛЕНКО: Я попозже, в октябре.

О. ШЕВКУН: Я хочу задать вопрос нашим слушателям, нашим зрителям. Друзья, через неделю у нас в «Тифлостриме» тема, о которой вы нас последние пару месяцев больше всего просили. Что это за тема, я пока не говорю. Напишите нам об этом в чате, что это будет за тема. Вспомните, пожалуйста, какую тему вы больше всего у нас просили. Я хочу немножко вспомнить письма, пока вы, друзья, отвечаете на мой вопрос, я буду читать некоторые комментарии по поводу прошлых эфиров. У нас в прошлый раз был эфир по поводу отдыха, и один из вопросов, который задавала наша ведущая, Татьяна Крук, гостье эфира, это был вопрос по поводу отдыха в лесу. Алексей Кутьев пишет: «У меня вторая группа, я с удовольствием хожу в лес за грибами и за ягодами». Он же пишет: «Ищу партнёров, чтобы ходить вместе, наладить общение, устраивать совместные прогулки или поездки». Коллеги, кто-нибудь из вас, из собравшихся здесь, в нашей виртуальной студии, любит ходить в лес?

Н. ВАСИЛЕНКО: Да. Я люблю, только со зрячим.

О. ШЕВКУН: Я понимаю. А вот само ощущение: срезать гриб. Ты это делаешь? То есть, тебе покажут: вон там гриб. Ты берёшь его и срезаешь…

Н. ВАСИЛЕНКО: Да, конечно.

О. ШЕВКУН: Зачем?

Н. ВАСИЛЕНКО: Ну как же? Эти грибочки собираешь, а потом делаешь из них супчик и ешь. Это очень вкусно.

О. ШЕВКУН: Супчик из них можно делать даже не собирая самостоятельно. Просто тебе принесли грибочков, а ты супчик из них сварила.

Н. ВАСИЛЕНКО: Так а в чём кайф? Ведь главное, когда ты ходишь на природе и сам добываешь пищу, скажем так.

О. ШЕВКУН: Евгений Штрахметов прислал комментарий, который меня привёл в лёгкий шок. Мне бы хотелось, прежде всего, комментарий от Ильи по этому поводу и, возможно, от Михаила и Анны. Был вопрос о том, как не потеряться на пляже, и вот Евгений пишет: «Когда хожу на пляж, надеваю на шею громкий свисток. Психологически успокаивает, хоть ни разу им не пользовался. Всегда можно подать громкий сигнал. Всем хорошего отдыха!» То есть, он не подавал ни разу этот громкий сигнал в громкий свисток, но он его надевает. Я себе представляю: идёт мужик по пляжу, у него свисток, он его достаёт и как…

М. НИВНЯ: А, я думал, из воды, если что…

А. НИВНЯ: Так разве можно свистеть в воде? Он забьётся водой…

М. НИВНЯ: Под водой – нет, а над водой…

А. НИВНЯ: Так над водой тебе свисток не нужен! А когда под водой – то уже помощь нужна…

О. ШЕВКУН: А тогда уже поздно…

М. НИВНЯ: За его нитку можно, как минимум, тебя вытягивать…

О. ШЕВКУН: Тогда, представляете, какая верёвочка должна быть хорошая, чтобы она выдержала и шея твоя выдержала… И вообще всё кончилось хорошо!

И. ОВСЯННИКОВ: На мой взгляд, если человека это успокаивает, даёт ему возможность быть самостоятельным – это вполне нормально. Потому что зачастую надо иметь какой-то спасательный круг, который тебя успокаивает, даже если он сам по себе не поможет. Допустим, ты идёшь куда-нибудь в незнакомое место, у тебя с собой навигатор в телефоне. И, в принципе, 99,9%, что ты его не откроешь, но ты же знаешь, что он у тебя есть.

О. ШЕВКУН: Да, совершенно точно.

А. НИВНЯ: Мы не ходим сами на пляж. Мы можем сами пойти, но это будет такое хождение по головам…

И. ОВСЯННИКОВ: А я живу в Петербурге, поэтому всё понятно.

О. ШЕВКУН: У вас там на Финский залив можно: тёплая вода, +15 градусов…

И. ОВСЯННИКОВ: Да, у нас там даже есть пляж, а если я продолжу дальше, будет реклама, поэтому не буду.

О. ШЕВКУН: Хорошо. Вышел наш сюжет про молодёжный форум московской городской организации ВОС. Тут куча вопросов, которые сводятся к одному и тому же комментарию: «А молодёжь-то где?» В ВОСовском понимании, молодёжь – это (внимание!) до сорока лет. Я помню время, когда было до тридцати пяти. Потом эту возрастную границу сдвинули.

И. ОВСЯННИКОВ: Ну, ничего страшного, это тренд. По всей России теперь так, на самом деле. Уже во всех бизнес-кругах, всех политических. Поэтому всё в порядке.

О. ШЕВКУН: Надь, была когда-нибудь на ВОСовских молодёжных форумах?

Н. ВАСИЛЕНКО: Не.

О. ШЕВКУН: А чё?

Н. ВАСИЛЕНКО: Не знаю, наверное, не приглашали.

О. ШЕВКУН: Значит так: где молодёжь? Молодёжь не приглашают. Елена Огородникова пишет по поводу геленджикского форума: «Жалко, что у вас нас не было. Во-первых, у нас было много молодёжи; а во-вторых, молодёжь заинтересованная». И также человек, который подписывается как «Компьютер для слепых», пишет: «А меня вот не взяли. Сказали, что я уже не молодёжь. Хотя, в Геленджик поехал бы и за свой счёт». Очевидно, вам было уже больше сорока лет тогда, когда шёл форум в Геленджике, поэтому вас и не взяли.

Теперь, из наших ближайших планов, друзья. Думаю, это обрадует многих. Вы писали: «Как работает Tiflo.info? Как работает «Тифлострим»?».

Вы писали о том, что хорошо бы делать расшифровки для слепоглухих людей. Для тех, кто не слышит и не видит, хорошо бы делать хоть какие-то расшифровки того, что здесь происходит. Татьяна в прошлый раз сказала так: «Будет четыре человека – будут расшифровки». Потому что я такие условия поставил, я сказал: «Чтобы человеку не чаще раза в месяц нужно было заниматься этим».

У нас есть уже три добровольца, три человека откликнулись на наш призыв, на наше приглашение помочь с расшифровками. Вам за это совершенно ничего не будет, если вы нам с ними поможете. Нам нужен ещё один. Я сказал: «Будет четыре человека – будут расшифровки». Пока трое. Нам нужен один доброволец, который раз в месяц согласиться делать текстовые расшифровки «Тифлостримов». И есть люди, которым это может быть полезно. Если вы такой доброволец, то напишите, пожалуйста, нам на электронную почту: stream@tiflo.info. Просто напишите: «Хочу быть четвёртым». И таким образом всем нам поможете.

Ещё из ближайших наших планов. Через неделю, во вторник, среду и четверг в Москве пройдёт выставка «Интеграция-19». Это международная выставка реабилитационного оборудования и технологий, и там же будет Второй российский форум ортопедии и реабилитационной техники. Это с 25-го по 27-е июня 2019-го года. Это будет в Москве на Краснопресненской набережной, дом 14, центральный выставочный комплекс «Экспоцентр», павильон «Форум». Сайт выставки: www.intagration.ru, вторник, среда четверг. Наша команда будет работать там все три дня, я буду там в четверг, на следующей неделе.

Через две недели мы хотели бы рассказать о выставке, то есть 1-го июля. Ну и также в передаче на Teoс, в передаче «Ничего особенного», в пятницу, уже после выставки, 28-го числа будем рассказывать о ней подробно.

Из компаний, которые занимаются незрячими (я специально просмотрел сайт выставки и нашёл, что таких компаний там будет очень мало) там: «Вертикаль», большой стенд ВОС, в том числе КСРК ВОС, ЦРС Волокаламск, также компания «Исток-аудио». По-моему, всё.

И. ОВСЯННИКОВ: По-моему, нет.

О. ШЕВКУН: Ещё кто-то будет?

И. ОВСЯННИКОВ: Должны быть.

О. ШЕВКУН: Хорошо. Там написано, что это предварительный список участников. Илья, сам не собираешься в Москву в эти дни?

И. ОВСЯННИКОВ: В этот раз, скорее всего, нет.

О. ШЕВКУН: В любом случае, если вы собираетесь ехать на выставку, напишите на stream@tiflo.info, что будете, в какой день будете, мы постараемся с вами встретиться. Дальше. Хочу обратить ваше внимание на программу, которая вышла у нас на Теос Медиа в прошлую пятницу, с Юрием Ивановичем Кочетковым мы беседовали в передаче «Ничего особенного». Тема у нас была: «Как любить своего ребёнка и не вырастить его убогим». Прямо так мы эту тему сформулировали, получился достаточно интересный разговор. Ань, кто-нибудь предположил, что у нас будет в следующий понедельник или пока нет?

А. ИЛЬИНА: Пока нет.

О. ШЕВКУН: Что тут у нас ещё? Пишет нам канал «Другой взгляд»: «Привет, ребят! Интересный канал у вас! Подписалась с колокольчиком. Буду следить за работой вашего канала. Пожалуйста, поддержите и наш канал просмотрами. Канал «Другой взгляд» освещает творчество инвалидов по зрению. Ждём всех, приходите!» Слушайте, я не успел посмотреть, что это такое. Кто-нибудь знает канал «Другой взгляд»?

И. ОВСЯННИКОВ: Нет.

А. НИВНЯ: Нет.

Н. ВАСИЛЕНКО: Я помню, где-то даже была подписана на него. Он где-то далеко у меня в подписках сидит, я очень давно не видела с него никаких видео.

О. ШЕВКУН: Я вот не посмотрел. Ну, посмотрю. Заодно, думаю, наши зрители тоже посмотрят. Ну что ж, давайте к делу. Незрячие ютуберы, люди, которые делают каналы, которые делают это с удовольствием. Я хочу начать с Ильи. Илья, во-первых, The Strange Cook – почему он повар, почему он странный?

И. ОВСЯННИКОВ: Всё очень просто: в своё время я делал подкасты по кулинарии, но делал их немножко нестандартно. И был создан, по-моему, на Pod.fm – лента подкастов Strange Cook была, была заведена почта, и когда я созрел и был готов к открытию канала на YouTube, я решил, что это хорошее название, и свои стандартные ники использовать не буду.

О. ШЕВКУН: Так Strange Cook – это не про кулинарию, правильно я понимаю?

И. ОВСЯННИКОВ: Сейчас мы к этому приближаемся. У меня активно выходят обзоры доставок еды, уже ближе становимся. У меня все требуют кулинарию, но я ещё иду к ней.

О. ШЕВКУН: Снимать про кулинарию и делать аудио про кулинарию – это принципиально разные вещи, ты же понимаешь. Снимать стримы про неё достаточно сложно.

И. ОВСЯННИКОВ: Не совсем. Дело в том, что я делал эти подкасты в очень ютубовском формате и камера там бы не помешала.

О. ШЕВКУН: Всякие ребята, которые занимаются продвижением, зачастую говорят о том, что: «название должно быть таким, чтобы по названию вас легко нашли, чтобы люди поняли, про что вы» и т. д. Strange Cook на такое название совсем не похоже. Что бы ты ответил на разговоры всяких товарищей, которые действительно разбираются в продвижении в сетях, которые говорят, что должно быть яркое, говорящее название, которое потом легко можно будет найти в поиске?

И. ОВСЯННИКОВ: Я с детства плохо отношусь к мейнстриму, хотя сейчас в этой сфере работаю, в продвижении. Все вот эти яркие заголовки, весь этот СММ, всё это продвижение, лайки, всё это прочее… На своём канале меня попросили рекламу, я ответил: я на своём канале отдыхаю, спасибо, пожалуйста, без сева. Поэтому, наверное, так как-то.

О. ШЕВКУН: Сурово, сурово… «Повседневная реальность» – канал, который делают Михаил и Анна. Вы до жизни такой как дошли?

А. НИВНЯ: Вот Вы только что подтвердили тезис о том, что название должно быть запоминающимся, потому что канал называется «Занимательная повседневность». Мы знаем, что это плохое название, оно не яркое и не броское, но мы просто лучшего не придумали.

М. НИВНЯ: Я не хотел это название, но я просто ничего не смог придумать, а Аня только это придумала и сказала: «Ну, не нравится, так придумай!», а я ничего другого не смог придумать. В общем, так и осталось. А что касается названий вообще, я не согласен, что оно должно быть говорящее, хотя, запоминающееся было бы неплохо. Есть очень популярные каналы, которые почти все непонятно о чём. Тот же «Wylsacom» или «Сливки-шоу».

А. НИВНЯ: Или «Мистер Макс».

М. НИВНЯ: Да, нельзя понять из названия, хотя это очень популярные каналы. А вот, чтобы оно было запоминающимся, конечно, это было бы неплохо.

О. ШЕВКУН: То есть, начинается с того, что есть какое-то название, потом у вас контент и этот контент формирует то, как люди относятся к названию. Мы знаем Вилсакома не потому, что у него какое-то говорящее имя, а потому что мы знаем, что он производит и, соответственно, это отношение уже переносится на личность автора или сам канал. Я правильно вас услышал?

М. НИВНЯ: Да. А как докатились до жизни такой… Мы смотрели YouTube (наверное, мы начали позже других), у нас появился малый, мы искали в гугле мультики и попадали на YouTube. Потом немножко в это вникли, видели, сколько просмотров набирают эти видео, удивлялись…

А. НИВНЯ: Размечтались…

М. НИВНЯ: Мы поняли, что это что-то такое популярное и где люди сидят, и если нам что-то хочется рассказать, то надо рассказывать там, где люди есть.

А. НИВНЯ: И на тот момент на YouTube было не так много каналов о незрячих.

М. НИВНЯ: На английском были.

А. НИВНЯ: И то, что мы по телевидению видели о незрячих, нам категорически не нравилось, как эта тема преподносится. Мы взяли на себя смелость развеивать некоторые мифы, прояснять некоторые стереотипы. Создать образ незрячего, который соответствует сегодняшней реальности.

О. ШЕВКУН: Мы сейчас к этому подойдём, потому что у нас здесь действительно представлено несколько каналов (хотя, их, на самом деле, гораздо больше), но у этих каналов очень разные цели. Кто, как – это один вопрос, но другой вопрос – зачем? Вы только что сказали, что вы хотели сделать канал, который был бы о незрячих, но я правильно понял, что изначально, ваша аудитория должна была быть шире, чем незрячие люди? Вы не предполагали, что вас свои же смотреть будут?

М. НИВНЯ: Мы не предполагали. Знаете, был ещё один случай, перед началом. Я как-то взял брайлевскую книжку, шёл по базару (у нас маленький базарчик в два ряда) и всех интересовало, что это за книжка. Все начали смотреть, сбежался чуть ли не весь базар, и я понял, что людям это интересно, всё то, что для нас обычно. Это было ещё одним толчком.

А. НИВНЯ: Мы поняли, что зрячим людям это может быть интересно.

М. НИВНЯ: А ещё, когда мы идём по улице (наверняка, все незрячие об этом знают), зрячие люди многое спрашивают. Вот мы и хотели бы, чтобы в интернете были ответы на все эти вопросы: как вы кушаете? Как вы готовите? Как вы убираете? И так далее.

О. ШЕВКУН: Илья, у тебя ведь тоже первоначально, насколько я понимаю, идея твоего канала была и остаётся – сделать его для более широкой аудитории. Это не канал, который незрячий делает для незрячих же?

И. ОВСЯННИКОВ: Да, абсолютно точно. Стартовал я именно так и продолжаю это делать. Всё, что можно озвучить, я стараюсь озвучить, сделать, так сказать, тифлокомментарий. Хотя приходится идти на такое, что я понимаю, что человек не поймёт. Цель, всё-таки, да – на зрячую аудиторию, и у меня две особенности: первая – это определённая пропаганда того, что незрячий человек – это не несчастное, плачущее, запертое дома нечто; вторая – это то, что слепота у меня не тема, а слепота – это просто «фишка». Она у меня чуть-чуть отходит на второй план. Я стараюсь делать контент, который должен заинтересовать ещё и этой «фишкой».

О. ШЕВКУН: У вас, насколько я понимаю (сейчас я обращаюсь к Михаилу и Анне), слепота немножко большая тема, это не «фишка», как я понял. Вы делаете канал именно о слепоте, о жизни незрячих людей, но делаете это для более широкой аудитории. Если в случае с Ильёй это «фишка», то для вас это немножко больше тема (не просто «фишка»), то для Надежды, насколько я понимаю, слепота – это, всё-таки, тема, а не «фишка». Если я правильно услышал, опровергни, если я не прав, твой канал в большей степени рассчитан на незрячих людей? Или не только на них?

Н. ВАСИЛЕНКО: Да, всё правильно, я изначально так и делала. Когда просматривала YouTube, тоже искала, есть ли какие-то каналы и нашла «Занимательную повседневность» и такая: «О, всё, ниша занята!» Самое главное, тогда у Михаила с Анной тогда выходили такие ролики, и я такая: «Вау! Классно!»

О. ШЕВКУН: Например? Напомни что-то.

Н. ВАСИЛЕНКО: У них было, как незрячие убирают, готовят, читают. Ярко, броско – для всех.

О. ШЕВКУН: Я правильно понимаю, что их работа послужила для тебя вдохновением? Они сидят в Одессе, что-то делают, а ты сидишь в Москве, что-то смотришь и думаешь: «Вау!»

Н. ВАСИЛЕНКО: Сначала посыл был другой. Я просто их нашла, и в процессе того «общупывания» территории, скажем так, я уже поняла, что можно делать даже так. Я решила, что раз они делают для всех, делают очень интересно, я сделаю более специализированно, более технический канал. Кому надо – тот зайдёт, посмотрит. Но у меня там есть ролики, где я рассказываю о своей жизни, как я смотрю на проблему потери зрения и всего остального, но это чисто субъективное мнение, я же не психолог. Поэтому я больше остановилась на подкастах и обзорах.

О. ШЕВКУН: Например, ты совершенно спокойно можешь разместить у себя обзор, как, будучи незрячим, использовать ту или иную программу?

Н. ВАСИЛЕНКО: Да-да. Вот как раз по моей теме!

О. ШЕВКУН: А вот, допустим, у Ильи такого быть не может. Правильно я понял?

И. ОВСЯННИКОВ: У меня может это промелькнуть. Например, я заказывал еду в Delivery club, и показывал и экран телефона, и что оно говорит…

О. ШЕВКУН: Но у тебя не будет: «Переместитесь сюда и вот там будет такая-то кнопочка, эта кнопочка не озвучивается, но вот он говорит глупость, но вот это значит, что там эта кнопочка…» Вот так ты делать не будешь?

И. ОВСЯННИКОВ: Нет, просто совсем не мой формат.

О. ШЕВКУН: Я понял. А в случае Михаила и Анны? Возможны ли у вас ситуации, когда вы делаете что-то, что именно для незрячего? Как мне пользоваться этим девайсом? Как мне использовать такую-то программу? Или это тоже не ваш формат?

А. НИВНЯ: У нас, скорее, некий указатель: вот есть такой девайс, им можно пользоваться для таких-то целей, но подробного руководства не будет.

М. НИВНЯ: Буквально недавно мы делали видео о том, что есть такая программа распознавания банкнот, показали, как она работает – и всё. Нам надо стараться вписываться в те 5-10 минут. Это больше информация, что такое есть, если человека заинтересует, он может спросить в комментариях, но точно не подробно…

А. НИВНЯ: …Где какая кнопка и озвучивается ли она.

О. ШЕВКУН: Три разных канала, которые представлены здесь: каждый имеет свой формат и форматы эти разные. Если бы здесь был Алексей Клыков, он бы рассказал о мероприятиях, о событиях, о прямых трансляциях – это свой формат его канала. У нас, у «Tiflo.info», – свой формат, тоже не похожий ни на один из каналов, которые описываются здесь. С вашей точки зрения, коллеги, это хорошо, что мы делаем одно и то же дело, но с разных сторон, или есть минус? Минус заключается в том, что получается такая дупликация. Мы дуплицируем, мы воспроизводим усилия друг друга. 5-6 каналов делают одно дело, и смотрят нас одни и те же люди.

И. ОВСЯННИКОВ: Тут всё очень просто: есть художники, есть писатели. Художники могут писать море, и их очень много. И писатели могут писать про пост-апокалипсис, про зомби-апокалипсис, и их тоже много. У каждого свой взгляд и каждый человек, который интересуется зомби-апокалипсисом, может читать всех, а может читать только одного.

О. ШЕВКУН: «Море рисовать запрещается, Айвазовский его уже нарисовал!», но никто так, скорее всего, не скажет. Как привлекаете аудиторию? Я начну по этому вопросу с Михаила и Анны. Вы как-то рассказываете о канале? Вы как-то вкладываетесь в рекламу? Как люди-то приходят?

А. ИЛЬИНА: Раз вы начинаете с вопроса «Как вы вкладываетесь в рекламу?», «Как вы привлекаете аудиторию?», у нас вопрос задаёт Елена Огородникова и пишет: «На вашем канале у ваших роликов хорошая картинка. Может быть, это тоже один из секретов. И вопрос в том, насколько сложно снимать ролики вслепую?»

О. ШЕВКУН: Да, мы сейчас к этому подойдём. Я хочу обратить внимание: слабовидящий человек (у Елены очень немного зрения) смотрит ролики и ценит картинку, и отличает хорошую картинку от не очень хорошей. Когда мы с вами говорим «канал для незрячих», мы забываем о том, что слабовидящих больше, чем незрячих. Даже с маленьким зрением можно посмотреть на большом экране, увеличить, и можно заценить. Вот это то, что за последние годы меня просто поразило.

А. ИЛЬИНА: А Максим Извеков ещё добавляет: «Я на этот канал подписан, что-то уже сто лет роликов там не было».

О. ШЕВКУН: На какой канал?

А. ИЛЬИНА: Как я поняла, Михаила и Анны.

А. НИВНЯ: У нас три недели уже не было роликов.

О. ШЕВКУН: Ребята, я в шоке! Три недели в ютубовском измерении – это сто лет.

Н. ВАСИЛЕНКО: Я могу добавить. Я как-то почти полтора месяца не снимала, я готовилась к сессии. Я думала, меня убьют, когда я приду. Я такая выглянула, все такие: «Ты ещё здесь?! Ты ещё живая?!»

О. ШЕВКУН: То есть, канал ещё не закрылся. Как привлекаете аудиторию, Михаил?

М. НИВНЯ: Поначалу мы рассказали всем друзьям, знакомым, родственникам…

А. НИВНЯ: И сказали им, чтобы они тоже всем рассказали.

М. НИВНЯ: Да-да-да. Вообще, сначала важно, чтобы хоть кто-то смотрел, неважно – кто. И мы просто спамили ВКонтакте, писали людям однотипный текст.

О. ШЕВКУН: Как я это не люблю! Надя, признайся, что ты этим не занималась!

Н. ВАСИЛЕНКО: Да я вообще!… Я даже когда делаю ролики, никогда не говорю: «Оставляйте комментарии, подписывайтесь!». Я почему-то надеюсь, что сами догадаются и всё сделают.

О. ШЕВКУН: А они не подписываются. Я по себе знаю: я смотрю ролик и не подписываюсь. Хорошо, это малоэффективно. А что дальше?

М. НИВНЯ: Мы плохо понимали, как всё работает.

А. НИВНЯ: Нас распирало! Если мы видели, что если один из десяти подписывается, мы говорили: «Вот если ста людям написать, значит, десять подпишутся».

О. ШЕВКУН: А если тысяче, сто подпишутся.

А. НИВНЯ: Да-да. Это был самый первый месяц.

М. НИВНЯ: Надо рекламироваться. Мы покупали рекламу у других каналов, и это самое эффективное.

О. ШЕВКУН: Вы в это вкладывались? Вы сами, без спонсора, я так понимаю, вкладывались в рекламу других каналов?

А. НИВНЯ: Да. Ещё мы оплачивали оператора первые полгода. Мы потратились.

М. НИВНЯ: Да, мы оплачивали оператора первые полгода, отказались от этого, потому что долго так не потянули. Мы платили, мы искали, где недорого. Иногда нам делали скидки, а иногда вообще деньги не брали достаточно немаленькие каналы.

О. ШЕВКУН: А были люди с большими глазами, которые говорили: «Слепые, а зачем вам YouTube?» Или такого не было?

А. НИВНЯ: Да вроде как нет.

О. ШЕВКУН: Слава Богу!

М. НИВНЯ: Нет, никто не говорил. Бывало так, что на рекламу нам отвечали что-то вроде: «Реклама у меня дорогая, не скажу сколько, потому что я с тебя денег не возьму и до свидания». Не прорекламировал и не сказал, сколько реклама стоит и всё.

О. ШЕВКУН: Илья, вкладывался в продвижение своего канала, в рекламу, в специалистов?

И. ОВСЯННИКОВ: Нет, пока только дизайн.

О. ШЕВКУН: За дизайн ты платил?

И. ОВСЯННИКОВ: Да.

О. ШЕВКУН: Почему это важно? Можно же посмотреть иначе и сказать: «Ребята, я сделаю крутой контент и этот контент люди оценят и зачем я буду платить за какое-то платьице для этого контента»?

И. ОВСЯННИКОВ: Во-первых, хотелось бы всё-таки соответствовать. Фон канала мы с другом снимали сами, у меня там сфотографирована обратная сторона материнской платы (снимали часа три), это был мой полузрячий фотограф. А картинка, которая у меня аватаркой идёт – это что-то похожее на меня, в белой рубашке, в джинсах с пряжкой, в длинном пальто, с тростью и с камерой и такими же длинными волосами, как у меня. Мне хотелось воплотить этот образ, я написал довольно длинное ТЗ, с каждым штрихом и через знакомого дизайнера я это сделал. И поддержал молодого дизайнера.

О. ШЕВКУН: Надежда приехала в нашу импровизированную студию минут 50 назад, такая робкая. А вот сейчас Илья рассказывает про образ с тростью, а она сидит и хохочет.

Н. ВАСИЛЕНКО: Нет, я просто вспомнила.. Я могу рассказать по поводу того, как я пыталась сделать свою заставку. Это было очень смешно и страшно.

О. ШЕВКУН: А что?

Н. ВАСИЛЕНКО: Я думала, что должна быть какая-то интересная превьюшка, как у всяких каналов. Например, у «Занимательной повседневности» тоже она есть, очень классно сделано. А у меня не было. Я ещё в самом первом видео решила что-то такое замутить. Вышло что-то очень пафосное, громкое, отвратительное, а потом я весь ролик стою на фоне стены и что-то рассказываю.

О. ШЕВКУН: Слушайте, вот эти превьюшки, это оформление… Если кто-то смотрит нас или слушает, и хочет сделать свой канал, как посоветуете: что-то крутить самому или заказать? А если заказать, то как оценить то качество? Потому что, вы ведь можете заказать и вам сделают столь же пафосно и столь же плохо.

И. ОВСЯННИКОВ: Моё мнение, что всё это нужно, но нужно понимать, можешь ли ты это воспроизвести, хотя бы вербально. Мне, как бывшему зрячему, это делать было проще. Поэтому и у друга заказать бесплатно эту материнскую плату. Это было просто моей идеей. У дизайнера тоже было просто. А вот что касается заставки, у меня так до сих пор нет интро, но я над ним вплотную думаю, подбираю звук, потому что звук я буду делать сам. Нужно, чтобы это было какое-то творчество, а не просто… Вот недавно я увидел в одной группе: «Стандартные интро для каналов». Я думаю: «Господи! Что это будет?!»

О. ШЕВКУН: Ну вот так и будет – стандартно.

И. ОВСЯННИКОВ: Да-да.

О. ШЕВКУН: То есть, идея в том, что прежде чем что-то заказывать, ты сам должен иметь возможность максимально полно рассказать и определить, как это должно выглядеть?

И. ОВСЯННИКОВ: Да.

О. ШЕВКУН: Михаил, Анна, Надя, есть что добавить?

М. НИВНЯ: Я могу рассказать, как у нас всё это происходило. Во-первых, я считаю, что нужно вкладываться, особенно, если это единоразово. Было бы хорошо, если бы были весенние, летние, зимние оформления, но это уже слишком, наверное, но одно должно быть, потому что это, в конце концов, недорого.

А. НИВНЯ: Встречают по одёжке, а в данном случае – по обложке.

М. НИВНЯ: Да. Дорого оплачивать оператора и монтажёра, этим ты долго не будешь заниматься. Мы долго думали, мудрили, чтобы всё-таки как-то указывало на то, что мы незрячие… На чём мы остановились, Ань, расскажи!

А. НИВНЯ: Я сейчас могу это не воспроизвести. Там было что-то типа Весёлого Роджера, вместо перекрещенных костей были трости.

М. НИВНЯ: Идея у нас была такая: мы хотели иронизировать незрячих.

А. НИВНЯ: Море, пираты…

М. НИВНЯ: Весёлого Роджера в чёрных очках.

А. НИВНЯ: «Слепой Роджер» мы его назвали. Это было рабочее название.

М. НИВНЯ: Череп в чёрных очках и перекрещенные тросточки. Я не думаю, что хоть один человек когда-нибудь догадается, о чём мы думали. Потому что папа его называет «Этот ваш чёртик». Я думаю, мы его в скором времени заменим.

А. НИВНЯ: Вот такая была концепция.

О. ШЕВКУН: Надя, как у тебя решался этот вопрос: заставка, оформление?

Н. ВАСИЛЕНКО: Я согласна с Михаилом, что лучше всё-таки заказать. Дело даже не в том, чтобы единоразово… Просто ты заказал, и человек тебе взял и сделал, как ты хочешь. Тут может быть проблема только в оценивании, если нет зрячего ассистента. Но всё равно, когда есть человек, который этим занимается, ему можно сказать: «Тема моего канала такая» и он тоже может придумать что-то такое оригинальное.

О. ШЕВКУН: Да, он же может тебе рассказать: «Я хочу сделать то-то и то-то» и ты выслушаешь и задашь вопросы.

Н. ВАСИЛЕНКО: Он же должен быть специалистом, он же за это деньги получает.

О. ШЕВКУН: Например, от тебя.

Н. ВАСИЛЕНКО: Ну да. Я бы тоже хотела сделать заставку, хотя бы одну, маленькую, коротенькую, действительно ёмкую. Её потом ещё можно применять куда угодно, и в рекламе и ещё где-то.

О. ШЕВКУН: Я тоже хотел такую заставку сделать, коротенькую, ёмкую. У нас в этом плане хуже всего. У нас её нет. У нас есть начало, у нас есть джингл, у нас есть звуковое оформление. В плане видео у нас пока ничего нет, но мы маленький, но мост. Надо вырастать, правда.

Н. ВАСИЛЕНКО: Одна заставка, которую я пыталась сделать, вышла вроде ничего. Когда я делала видео про брайлевский дисплей, там такой тёмный экран, сбоку вылетают буквы «Тифломир», красиво оформлена надпись, коротенький звук, потом появляется солнце в очках. Я так поняла, что похоже на какие-то смайлики с клавиатуры и решила: «Не, не то». Непонятно, что это для незрячих. Это, скорее, летний канал, типа солнце и очки.

О. ШЕВКУН: Знаете, какая здесь проблема? Мы не договаривались об этом, но я всё-таки спрошу. Понимаю, что Илья потерял зрение, он был зрячим. Надя, ты не была зрячей?

Н. ВАСИЛЕНКО: Я в детстве видела, а в пятнадцать лет уже конкретно так стало падать зрение.

О. ШЕВКУН: Если ты видела, у тебя какие-то воспоминания есть. Аня и Михаил?

М. НИВНЯ: Я терял медленно, но я помнил, как я видел неплохо, скажем так. Мне тогда казалось, что я не вижу, но сейчас я вспоминаю и оказывается, что я видел. Ветки на деревьях, ещё что-то такое, лет в семь, восемь, девять так медленно-медленно терял. А Аня видит плохо, но видит стабильно.

А. НИВНЯ: 0,5% стабильно: цвета, прозрачность… Как бы не сглазить!

О. ШЕВКУН: Тут вот в чём сложность возникнет, коллеги. Человек, который видел, у которого есть зрительная память, у которого есть зрительное восприятие, который имеет представление о том, как оно может выглядеть – такой человек сделает техническое задание, он оценит техническое задание, которое реализуют другие люди. Если человек никогда не видел (я могу судить по себе, я родился незрячим, мне делали операции, что-то сейчас вижу), но я иногда выдам какую-то идею: «Надо, чтобы это визуально было так». Зрячие люди говорят: «Ты знаешь, вот так не делают. Так просто не бывает».

А. НИВНЯ: Так это же фишка. Вы бы показали, как воспринимает мир незрячий человек. Этого не надо бояться.

М. НИВНЯ: Так это же та одёжка, по которой встречают.

О. ШЕВКУН: А если она тупая будет? Илья?

И. ОВСЯННИКОВ: Во-первых, тебе нужно показать зрячим, но зрячих нужно набрать вагон и маленькую тележку. И каждого спросить. Мы с тобой знаем, что на камеру, где есть «рыбий глаз», не очень. Я специально провёл исследование среди зрячих. Оказалось, что это напрягает только тех, кто уж совсем серьёзно занимается монтажом в работе с видео. И старшее и среднее поколение. Молодёжь до тридцати лет – для них это вообще нормально. Я говорю: «Ну слушайте, «рыбий глаз». Они такие: «Ну и чё?!» Дело в том, что очень сложно сказать, кому что понравится. У меня была очень простая история: я стоял на эскалаторе и снял себя, просто селфи-режим. И вот один зрячий человек мне говорит: «Слушай, какой интересный ракурс», другой зрячий говорит: «Зачем ты это вставил? Нужно было повернуться по-другому!». На одну сцену комментарии в течении двух дней. Это мне показало, что нужно иметь очень большой выборку, чтобы хотя бы примерно представлять… Или делать, как я часто делаю: просто по-своему, и всё.

О. ШЕВКУН: В конце концов, отвечаешь за это ты. Не отвечает за это тот зрячий эксперт, которого ты спросил. Ты получил его мнение, но отвечаешь за продукт ты. Он тебе говорит: «Да будет отстой!», ok, я хочу сделать то, что ты называешь отстоем. Это то, что я сейчас хочу сделать. Я правильно тебя услышал?

И. ОВСЯННИКОВ: Да, абсолютно.

О. ШЕВКУН: Надь, есть что добавить по этому поводу?

Н. ВАСИЛЕНКО: Я могу сказать, что у меня есть штатив. Причём два: обычный и маленький, карманный. Если я снимаю себя, то только в статичном виде, а когда мы со зрячим пытались меня снимать, я понимала, что не везде это так, как я хочу. Тут надо повернуть, растянуть, через какой-нибудь видеоредактор пропустить, чтобы получить нужный результат.

О. ШЕВКУН: Нужный кому?

Н. ВАСИЛЕНКО: Мне лично. Как я это вижу. Конечно, по-дурацки звучит «я это вижу», но всё равно.

О. ШЕВКУН: YouTube – это как раз про то, как ты видишь что-то, как ты видишь какую-то реальность. Поэтому, даже если у тебя зрения 0,001%, YouTube – это про то, как я это вижу. Поэтому, работа с экспертами требует осторожности и понимания, как вообще всё это устроено. Мы напрямую подходим к вопросу Елены Огородниковой «Как вы снимаете?». Я понимаю, что какие-то секреты вы раскроете, какие-то не раскроете. Илья мне уже неоднократно говорил такое волшебное слово «камера Sony», но давайте мы начнём с Михаила и Анны. Как вы работаете? Как вы снимаете?

М. НИВНЯ: Что касается секретов, если бы мы могли, мы бы все раскрыли и всем бы рассказали. Мы не хотим как-то это присваивать себе, эту отрасль, скажем так. Мы очень радуемся, когда появляются новые каналы. Поэтому, как: надо примерно себе представлять тот угол, который захватывает камера. Угол этот достаточно широкий – 170 градусов по диагонали, немножко меньше, чем 170 градусов и примерно всё это представлять и опытным путём… Сначала будут говорить, что там что-то не влезло, сям… Например, когда я первый раз купил Sony IS-300 – это экшн-камера с широким углом обзора, и я первый раз снял и мне сказали, что я там где-то внизу, а в основном верх стены и потолок.

И. ОВСЯННИКОВ: Это самая большая проблема.

М. НИВНЯ: Хотя, имея камеру IS-300, сразу надо сказать, что она должна быть направлена немного вниз. Если она будет направлена прямо на тебя, то вы будете снимать что-то вверху.

А. НИВНЯ: Штатив нужен.

М. НИВНЯ: Да, штатив нужен. Из этого широкого угла часто попадает даже больше, чем тебе надо. Плюс, на Ютубе такие непривередливые зрители, что ли… Нам, например, писали комментарий: «Не заморачивайтесь, я вообще не смотрю на вас, я занимаюсь своими делами и просто включаю на фоне».

О. ШЕВКУН: Это вдохновляет.

И. ОВСЯННИКОВ: На самом деле, да – 40% ютубовского контента слушается. Это реальная статистика.

М. НИВНЯ: Да, нам зрячие люди писали.

Н. ВАСИЛЕНКО: У меня была такая ситуация: под одним видео оставили комментарий, что у меня картинка запаздывает на полторы секунды от звука и это так некрасиво.

О. ШЕВКУН: Ну это, кстати, некрасиво. Это у нас в «Тифлостримах» наших. Мы до сих пор эту проблему не решили.

М. НИВНЯ: У нас есть видео, где опаздывает звук или картинка идёт вперёд и, кстати, видео нам готовил оператор. Там, где мы сами делали, этого не было.

О. ШЕВКУН: Короче, зрячий человек тоже спокойно может навалять.

А. ИЛЬИНА: Насчёт камер. Сергей Шаров спрашивает: «Какие камеры для съёмок использует каждый из каналов?» и просит посоветовать какую-нибудь недорогую экшн-камеру, чтобы получались качественные, чёткие ролики. Также Елена Огородникова спрашивает: «Использует ли кто-нибудь из вас мобильные устройства для блогов на YouTube?»

Н. ВАСИЛЕНКО: Дело в том, что я камеру не использую. У меня телефон. Когда я пришла в «Эльдорадо», я как раз хотела экшн-камеру покупать, консультант схватился за голову и сказал: «Зачем тебе? У тебя намного лучше качество и всё остальное». Я ушла в таком шоке.

О. ШЕВКУН: А стабилизация картинки?

Н. ВАСИЛЕНКО: Дело в том, что у меня канал-то технический. Всё равно, в основном снимаю с экрана, через кинорекордер. То есть у меня немножко другая ситуация: если я что-то буду снимать с руки, естественно, это будет плохо. Со штатива ещё куда ни шло, если его не крутить (там же есть эта ручка, можно плавно водить), это всё, конечно, надо смотреть на месте. Смотря что ты снимаешь и что ты хочешь в результате получить.

О. ШЕВКУН: Это то, к чему мы плавно подошли. Я хотел бы услышать мнения всех наших участников. Съёмка на телефоне: нормальная камера современного телефона. То, что я обычно слышал: «Да, пойдёт, но там нет стабилизации, там будет дрожать. Хорошая современная экшн-камера даст стабилизацию». Расскажи, как есть, Илья.

И. ОВСЯННИКОВ: Во-первых, практически все телефоны до середины 2018 года не имеют широкого угла. Это уже минус, для нас точно. Во-вторых, охват телефона, если без штатива, это не совсем удобно, на мой взгляд. И что касается стабилизации – это всё зависит от телефона. Потому что можно купить камерофон, можно купить обычный телефон – это всё очень сильно разнится. Опять-таки, даже с широким углом (я вот смеюсь над самыми новыми самсунгами, у которых охват 120 градусов), мне мои 170 ближе к телу, как говорится. И всё-таки, камера – это гораздо более мобильно: у тебя руки развязаны, у тебя ничего не может сорваться на сенсоре; всё чётко – кнопочное управление. И тут человек про камеру спрашивал. Я посоветую три камеры: Xiaomi Basic Edition – это совсем дешёвая камера, очень средненький звук, средненькое видео, но для начала пойдёт. Есть камера чуть более дороже, но вполне середнячок – это Xiaomi 4K, особенно предыдущая версия, которая с разъёмом Micro USB, а не Type-C – это хорошее качество картинки, это неплохой звук. Ну и наверное, это всем известная наша Sony IS-300. Единственное отличие от трёхтысячной версии – это цена и возможность снимать 4K, но 4K – я до сих пор в него не верю, потому что особого смысла не вижу.

М. НИВНЯ: Вот она у нас одиннадцать тысяч гривен, по-моему.

А. НИВНЯ: 400 долларов.

М. НИВНЯ: Не знаю, сколько в России. Илья, сколько?

О. ШЕВКУН: Трехсотая у вас, да? С ней работаете?

М. НИВНЯ: Да.

О. ШЕВКУН: Довольны?

И. ОВСЯННИКОВ: Трёхсотая стоит в районе двадцати трёх тысяч без пульта.

О. ШЕВКУН: Занимаетесь ли вы редактированием своих видео? Кто из вас работает в видеоредакторах?

М. НИВНЯ: Мы занимаемся, и мы можем монтировать только то, что сами снимали. Это очень важный момент, потому что когда ты что-то слышишь, ты понимаешь, что тогда происходило, где камера смотрит. И ты делаешь какие-то маркеры, каким-нибудь щелчком пальцами, где ты можешь отметить какой-то мусор, где-то момент, где ты поворачиваешь камеру и где надо будет вырезать. В принципе, да, можно монтировать. Есть программы более или менее доступные. Наверное, это не совсем тот монтаж, который понимают зрячие люди: какие-то эффекты…

О. ШЕВКУН: Ну да, но это часть монтажа. То есть, вы просто склеиваете два кусочка, да? Вы не делаете fade in, fade out, какие-то переходы?

М. НИВНЯ: Да, мы не делаем.

О. ШЕВКУН: Илья?

И. ОВСЯННИКОВ: Я бы всё-таки хотел обратиться к старому доброму кинематографу. Это сейчас новое поколение, мне пишут комментарии, особенно молодёжь, у меня так получилось, что на канале много 14-ти летних, меня даже пугает этот вопрос. Дело в том, что они воспринимают слово «монтаж» как это было сказано: добавление эффектов, графики и всего прочего. Но слово «монтаж» пошло с того, что люди просто склеивали свои фильмы, и очень мало эффектов в старом добром кинематографе. Тем более, в кинематографе есть направление, где никакие переходы не вариант – просто жёсткие, чёткие склейки, фанатом которых я являюсь.

О. ШЕВКУН: Надя, у тебя как? Монтируешь?

Н. ВАСИЛЕНКО: Да. В основном, конечно, это звук. Но если брать видеоредакторы именно с Windows, я работаю через Watcher Tap. Меня привлекла эта программа не потому, что она хоть как-то озвучивается, (да, это плюс) но там возможно одновременно редактировать и аудиодорожку, и видеодорожку. Не надо ничего отдельно подрезать и подгонять. В принципе, она подходила мне под мои нужды, но потом я перешла больше на смартфон через Movavi Clip и Video Show. Там тоже можно работать, там на 70-80, даже на 90% озвучивается, и там, кстати, есть всякие элементы, которые можно добавлять.

О. ШЕВКУН: Но надо представлять, как всё это будет выглядеть.

Н. ВАСИЛЕНКО: Да-да. Например, в том же Movavi можно всякие стикеры на экран поставить. Вот они не озвучиваются, сами изображения, какие есть. Можно что-то тыкнуть, но что в результате получится, ты же не знаешь. Такие редакторы я больше использую для наложения второй аудиодорожки или чтобы отрезать начало и конец видео, где я только включаюсь, проверяю, как всё звучит и всё остальное. А так, я просто сохраняю видео, а потом конвертирую и выкладываю.

О. ШЕВКУН: То есть, ты это делаешь на телефоне: обрезку видео и всё остальное?

Н. ВАСИЛЕНКО: Да.

О. ШЕВКУН: Я хочу рассказать маленькую историю. Была очередная распродажа, юбилей, я приобрёл себе лицензию Vegas Pro, 16-я версия. Я хотел вернуть эту лицензию обратно, потому что, зная Soundforge, я поставил Vegas, стал разбираться и я понимаю, что я ничего не понимаю. Чтобы этим пользоваться, надо думать, надо подходить к задаче не так, как я к ней подхожу. Я пытаюсь сделать простую вещь, но не получается, я пытаюсь что-то прочитать в инструкции, я погибаю в ней полностью.

Н. ВАСИЛЕНКО: Это которая Sony Vegas?

О. ШЕВКУН: Да, Sony Vegas.

Н. ВАСИЛЕНКО: Он озвучивается, но там надо конкретно так…

О. ШЕВКУН: Конкретно. Я приехал в Санкт-Петербург по другому делу, но мы сели с Ильёй и с нашими супругами, с Любой моей и с Алиёй, сели в какой-то шумной кафешке, где люди ходили, и у меня на слабеньком компьютере этот самый Vegas. Ставить Vegas на такой компьютер – это вообще преступление против Vegas. Но за это время, буквально за этот час Илья мне показал несколько вещей, которые помогли мне понять, как рассуждают авторы этой программы. И дальше после этого я стал разбираться, стал читать меню и находить какие-то другие вещи. Для меня было важно, чтобы кто-то дал хорошего пинка и сказал: «Вот это делается так-то и так-то, потому-то и потому-то. Соответственно, на этом языке говорят так», и дальше уже можно изучить. Для меня был такой вывод: то, что кажется недоступным, непонятным, сложным – порой бывает полезно найти одного человека, который тебе на твоём языке что-то объяснит, а дальше уже ниточка распутывается сама. Вот для меня Илья был таким человеком.

И. ОВСЯННИКОВ: Всем, кто захотел заниматься этим: во-первых, не бояться, я шёл к этому несколько кровавых недель. Я перепробовал кучу всего, а у меня уже была камера, мне надо было уже делать, уже был один важный проект. Дело в том, что мы по-незрячему многое делаем странно по отношению к зрячим, кажется, что мы странно ходим, мы странно пользуемся компьютером, зачастую мы даже странно наливаем чай. Так вот, пользуясь такими программами, уж сильно зрячими, зачастую надо идти: третий люк открыл, во вторую форточку пробрался, сюда открылся. Надо не бояться странных путей, когда зрячий схватится за голову: «Господи! Что ты делаешь?! Не так это делается!» Если результат хороший и адекватный, то на этом вполне можно остановится и никого не слушать. Главное, это работает.

О. ШЕВКУН: Потому что зрячий тебе скажет: «Там берёшь мышку и подтягиваешь», а ты говоришь: «А там не подтягивается!». «Ооо, тогда ничего не получится». Получится, ребята, получится.

А. ИЛЬИНА: Андрей Довженко задаёт вопрос Надежде: «На какую тему ожидать следующий подкаст и есть ли мысль познакомить подписчиков с трудностями программирования незрячим пользователем?»

Н. ВАСИЛЕНКО: У меня была идея запустить целую серию роликов для тех, кто хочет познакомиться с питоном (язык Python для программирования) и веб-программированием, но я не знаю, насколько это кому-то будет интересно. Ну и конечно, спрашивают: «О, а как создавать игры?», в частности, игры для незрячих. Я понимаю, что это будет настолько долго и специфически: мало того, что меня должны смотреть незрячие, так ещё и незрячие, которые разбираются в компьютерах, так ещё и те, которые хотят разобраться.

О. ШЕВКУН: Очень узкая аудитория?

Н. ВАСИЛЕНКО: Очень-очень.

О. ШЕВКУН: Так YouTube как раз даёт возможность до такой аудитории доходить, и она расширяется.

Н. ВАСИЛЕНКО: Тогда, параллельно с этим, надо будет выпускать ролики общего плана. Я планировала сделать либо личный влог на примере Михаила и Анны (у них же круто получается, почему бы и мне не попробовать!) но для этого надо уметь классно снимать. С моим телефоном и с моими штативами я такого эффекта явно не добьюсь.

И. ОВСЯННИКОВ: Вот вы все говорите про штатив, что он помогает. У меня получается с него снимать, но для меня это максимально дискомфортно. Я начинал снимать на улице мой самый первый серьёзный ролик. Вышел на улицу с головы, с рук, и я пришёл к выводу, что мне больше нравится снимать с руки и для меня улица – это моё, родное. Я даже ответы на вопросы делаю на улице, там я себя гораздо больше чувствую, как рыба в воде, нежели со штативом за столом. Хотя сейчас формат этого требует. Так что всё очень неоднозначно. Особенно для камеры с широким углом на улице ещё проще окажется.

О. ШЕВКУН: Есть у кого-нибудь опыт, когда незрячие делают видео, которые ну никак не связаны со слепотой? Про книги, про компьютеры, про зверушек, про жизнь? Но ты посмотришь, и ты подумаешь, и ты поймёшь, что незрячесть никак на этом не отражается, никак в этом не присутствует. Или вы обречены на то, чтобы делать видео, где незрячесть будет в одном случае «фишкой», а в другом случае – направлением?

А. НИВНЯ: Я скажу о себе. Это не касается блога, это касается моей работы. Дело в том, что я работаю на телевидении и у меня авторская программа, она называется «Океан кино и литературы». Я делаю обзоры книг, тематические подборки книг и акцент на экранизированные книги. Это премьеры экранизаций книг, которые состоялись в этом месяце, это сериалы, которые являются экранизациями книг. Это никак не связано с отсутствием зрения, потому что мне надо эти экранизации хоть как-то просматривать и находить фрагменты. Правда, я потом это скидываю на контроль своей маме, потому что, допустим, во фрагменте может залезть кадр из предыдущего фрагмента, это нужно посмотреть. Поскольку это экранизация, мне легко, потому что я могу найти сюжет, который я хочу показать, и мне это подходит по смыслу. Поэтому я могу это сделать сама.

О. ШЕВКУН: Коллеги, к сожалению, наше время подходит к концу. Пару слов от Ильи и от Нади. Есть, что добавить?

Н. ВАСИЛЕНКО: Мы не затронули остальные каналы, которые есть, а их много. И необязательно, чтобы человек, будучи незрячим, снимал что-то такое общего плана. Тематических каналов было много.

О. ШЕВКУН: Да-да, хорошо. Илья?

И. ОВСЯННИКОВ: Я просто хотел сказать, что, если кого-то мучают сомнения – пробуйте, а что получится – уже время покажет.

О. ШЕВКУН: Спасибо большое. У нас не было задачи делать список каналов, была задача – заинтересовать. Надеюсь, нам всем вместе это удалось. Анна и Михаил Нивня, спасибо огромное! Илья Овсянников, Надежда Василенко, Анна Ильина, Олег Шевкун. Всем пока!

А. ИЛЬИНА: Всем пока!